Красноармейский почтальон Верочка

Бои были жестокие. Наши войска освобождали Воронеж и гнали фашистов с родной земли. 1943 год. Усмань, наполовину эвакуированная, была прифронтовой зоной. Две задушевные подружки – Верочка Архангельская и Тамара Политова решили пойти добровольцами на фронт. Тем более, что часть стояла в Усмани. Но подруг разлучили: Тамару Валерьевну Политову от­правили за 500 км от дома в другую часть, а Веру Ва­сильевну Архангельскую во 2-м эшелоне связи, который находился в Усмани.
Трещали страшные морозы, когда командир Синельников приказал Вере доставить почту на передовую. Девушка оделась потеплее, запахнула шинель и залезла в кабину. Стало темнеть, когда они тронулись в сторону Воронежа. Подъезжая к станции Боровской, Вера заметила, что на обочине в снегу стоят немцы. Девушка вся похолодела. Кто согнут, кто стоя — во всех поло­жениях замороженные трупы были воткнуты в су­гробы, и таков «коридор» длился далеко. Напуган­ная девушка вцепилась в руку Ивана. Он был на­много старше других, но в части его все звали Иваном, Ваней.
- Ваня, миленький, я их боюсь. Умоляю, поедем другой дорогой.
Иван посмотрел на перепуганную девушку и развернул машину. Пришлось ехать дольше, но до передовой добрались без приключений.
Пока разгрузили по­чту, забрали письма, уже было за полночь. Светила луна и все было видно, как на ладони.
Наконец, Верочка с Иваном отправились в об­ратный путь. Не успели они проехать и 5 км, как их остановили: враг сде­лал прорыв и впереди шел бой. Шквальный огонь об­рушился на наши пози­ции. Пришлось свернуть на дорогу со злосчастны­ми трупами.
— Что ж ты бомбежки меньше боишься, чем этих мертвецов! Это живых на­до бояться, а мертвые — они и есть мертвые…
Вере было стыдно за свой дурацкий страх. Она открыла глаза, но стара­лась смотреть вниз. Иног­да выхолила и толкала машину, подкапывала колеса, искоса поглядывая на мертвые тела. И какая бы­ла радость, когда они, на­конец, проехали всю эту страсть. Дня три девушка не могла прийти в себя от всего увиденного...
Фронт продвигался на запад: за отступлением не­мецких войск ушла из Усмани и войсковая часть связи. Лишь на Курской дуге у г. Льгова она задер­жалась надолго. А потом — Западная Украина. Тог­да Веру Васильевну пере­вели в 1-й эшелон на пере­довую. Снова почта. На­град никаких: всего лишь рядовой почтальон. Да и кто тогда думал о награ­дах, когда вокруг лилась кровь, погибали на глазах наши солдаты... Бомбеж­ки, машины, дороги и письма, газеты, посылки…. Ведь их с нетерпением ждали бойцы. И как радо­валась Верочка, когда су­ровые лица солдат начи­нали светиться счастьем от долгожданной весточ­ки, полученной от близ­ких.
Вокруг Карпаты — необыкновенный край. Воз­дух чистый, горный, но, несмотря на май, было все-таки очень жарко, а вода во фляжках давно кончилась. Вера попроси­ла шофера Женю остано­виться у ближайшего ко­лодца. Завиднелась доб­ротная хата и колодец, но он был на замке, хотя на крышке стояли пустое ве­дро и кружка, девушка пошла к хате, постучала во все окна, но никто не отозвался. Тогда Женька взял монтировку, чтобы сбить замок, и только при­готовился это сделать, как открылась дверь и появи­лась женщина.
—  Шо прошу пани?
Она, видимо, была по­лячкой. Вера извинилась и попросила воды. Женщи­на молча отомкнула коло­дец, так же молча сама до­стала воды и стала нали­вать в кружку.
Женька с Верой стали пить по очереди из круж­ки холодную воду как бы на дорожку. Наполнили фляжки, и Женька не за­был долить воды в радиа­тор. Поблагодарив хозяй­ку, они направились к ма­шине. Невзначай оглянув­шись, девушка увидела, как женщина со злостью закинула кружку, из кото­рой они только что пили, далеко в траву. Так обыч­но поступают старообряд­цы, но женщина явно не принадлежала к этой вере.
—  Господи, ну откуда столько злости? Что мы ей такого сделали?
На душе было очень неприятно от происшед­шего. Но удивляться осо­бо не приходилось. Бандеровцы свирепствовали во­всю. Многие из них вели себя так же, как эсесовцы, и не жалели даже своих.
Однажды   Вера   с Женькой били свидетелями неприглядной карти­ны. Большинство селян Западной Украины голо­дали, и чтобы хоть что-то добыть, брали последнее из дома, навязывали тюки и отправлялись на рынки. То там, то сям по дорогам виднелись бабьи фигуры, сгорбленные под тяжелы­ми тюками. Откуда-то по­явилась машина, шофер на своем языке предложил услуги, насажав полную машину женщин с грузом и, обгоняя почтовую ма­шину, помчался вперед.
Но вдруг машина остано­вилась, шофер покопался в моторе, а потом попро­сил всех слезть и подтолк­нуть машину, но не успела последняя женщина спрыгнуть, как машина рванула — только ее и ви­дели...
Оставшиеся на дороге женщины выли и на своем языке проклинали обманщика-вора. Увы, ни Женя, ни Вера помочь им ничем не могли.
Бои шли в 14 км от се­ла, где стояла часть. Спать приходилось всего по 3 ча­са в сутки. Ложились в 3 часа ночи, а в 6 часов утра уже были на ногах.
Сопротивление нем­цев было жесточайшим. Сколько раз Верочка была на волосок от смерти! Иногда «юнкерсы», зави­дев машину, открывали по ней сплошной огонь, и де­вушка спрыгивала на ходу в ближайшую траншею. В эти минуты она усердно молилась:
— Господи, спаси нас! Не дай погибнуть!
Она часто вспоминала свой любимый город, Бо­гоявленский храм, куда ходила со старшими сестрами на службу. Но однажды после обстрела Ве­рочку нашли раненой. Оч­нулась она уже в госпита­ле…
Часть ушла далеко на запад, и Верочку отправи­ли на родину. Так в 1944 году кончилась для нее война.
А 25 марта 1946 года Указом Президиума Вер­ховного Совета СССР от 9 мая 1945 года Веру Васи­льевну Архангельскую на­градили медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг.».

Таисия Ясакова (Архангельская)