Сто лет прожить на свете
Увидеть столько событий
Земной полосатый шар
Несколько раз опоясать
Влажною бороздой -
И думать, что мир велик
В его волостных размерах,
И жадно искать спасенья
В курином своем наделе,
И свечи у всенощной ставить
За здравие горбатой сохи!
- Так жид под крылом у колхоза
В избенке, проросшей мхом,
На сытных кормах у внучат
Землепашец Силантий Корень.
Неделями греясь на печке,
Тупея от хлебной жары,
Он верил в устойчивость мира
Как в скрытую силу зерна.
И хоть в коллективном деле
Кипели и стар и мал
- Дед в жизни своей артели
Ни капельки не понимал.
Однако время от времени
Он думал -
- Как хош ворчи
А все же у этого племени
Хорошие стали хорчи!..
Гонял поросят от скуки
На выгоне пас гусей.
Чтоб чем нибудь занять руки
Вершковых гонял карасей.
Но жалкая роль домоседа
Была для него тыжела
И часто нашего деда
Тоска по земле брала.
В предчуствии цепкой хвори,
Без всякой причины скуля,
Задумал Силантий Корень
Проведать свои поля.
И радуясь этой штуке
Он думал -
- А мне начхать!
Посмотрим - умеют ли внуки
По нашему землю пахать.
Пускай от одышки и боли
Я тыщу раз упаду
А все же до ближнего поля
Как-нибудь добреду!
Ну и баня - с рассвета
И до поздней поры
Прямо некуда деться
От июльской жары.
Деду спать неохота,
Не сидится у плетня.
Его гложет забота
Со вчерашнего дня.
И волнуясь немного,
Пот смахнувши рукой,
На глухую дорогу
Он выходит с клюкой.
(Так спокойнее будет
В его года -
Чтоб не встретились люди,
Не спросили - куда?
Вот овсы набегают -
Сердце бьется смелей.
Дед с оглядкой шагает
Мимо грузных полей.
А жара полыхает,
Все гуще и злей.
То спину припарит
Двух не ступишь шагов.
То в затылок ударит
До зеленых кругов.
Но застыло упорство
В хмурой складке бровей
- Только ямки, да версты
Остаются правей!
Уж пот садился солью
На вековой зребет,
Когда в колхозном поле
Присел обмякший дед.
Он к лопуху припал,
И все ворчал с досады,
что не сюда попал
- И рожь отменна сортом
И борозда не та...
Какож это чорта
Я залетел сюда?
Ни где межи не видно,
Хоть круглый день елозь.
Тебе, Силантий, стыдно
Не знать своих полос!
Ты козырял не тем ли,
Что на мужицкий век
Одну и туже землю
Пахал ты дольше всех
Но клин, что жарким потом
Почти сто лет кропил
- Я, мальчик беззаботный,
Как сукин сын забыл!
Стою во ржах зеленых
Зипун на мне взопрел.
- Послушай, эх, миленок,
Скажи - где мой надел?
Он был отмечен жердью
Ветла росла над ним,
Я вылез перед смертью
Полюбоваться им!
Но молодой парнишка
В лицо рассмеялся деду.
- Старик! Ты мне голову крутишь
Иль верно сошел с ума?
С каких это пор в колхозе
Свои появились наделы
И кто еще кроме тебя
Их в поле артельном ищет?
Пора забывать про это
Коль до ста пожить довелось.
У нас уже пятое лето
Ни меж, ни отдельных полос.
Мы поле артелью пашем,
Богато всего едим. И жирные земли наши
Делить ни кому не дадим.
Ступай же, Силантий Корень,
Напрасно здесь не торчи.
Свое стариковское горе
Выдерживай на печи...
Повернулся дед, оглянулся дед,
Три слезу уронил в усы.
Значит правда, что у Силантия нет
Его собственной полосы?
Значит нет у меня ни вершка за душой,
Как у драного бобыля!
Если ты не хозяин и я чужой?
Кто же выходит эти поля?
Посмотри на овес -
-Как он стеблем хорош,
Как метелка распухла и в трубке
Побелела гречиха
И синяя рожь
От неслышного ветра дымится.
Мне осталось теперь словно свечке тлеть,
Но коль с детства землей пропах
Как от радости не ошалеть
При таких золотых хлебах?
Ноги шибче идут, моя кровь горит
Я моложе на семьдесят лет!
Но выходит мальчишка и мне говорит
- У тебя своего, мол, нет.
Ни сохи, ни земли, ни коня.
Чтож такое тогда получится.
И зачем ты, смерть, пощадила меня
И оставила жить да мучаться!!!
И старик, ослабев, на колени упал,
Загребая овес руками
И к нагретой земле он жадно припал
Обескровленными губами
Синий дым валил
От колоса.
Ветерок шевелил
Его волосы.
А Силантий скулил
Про полосы.
В поле не было никого,
Наступал предвечерний покой.
Молодой агитатор ушел от него,
Безнадежно махнув рукой.
Дед звал сыновей и Миколу просил,
Его сердце рвалось от горести.
Он влажную землю ко рту подносил
Зачерпнув ее в обе горсти.
На землистых губах прикипала слюна,
Борода заломилась к небу...
- А с востока уже поднималась луна
Полновесной горбушкой хлеба.!!
Степное солнце девкой сумасбродной
По гребням туч катилось напролом,
Когда старик притихший и холодный
Был в ячмене подобран за селом.
Шепча друг дружке о большой прорухе
На молодцов, шагнувших за полста.
К его избе забегали старухи
С кусками допотопного холста.
Соседи Корня малость побранили,
Но так как все ж он не был кулаком,
То с музыкой его похоронили
И кое кто погоревал о нем.
С полей тянуло донником и рожью,
Цвела знамен волнующая ярь.
Когда от имени колхозной молодежи
На возвышенье вышел секретарь.
Он вспомнил как артельцы молодые.
Учились мы повадке боевой.
И в лад речам колхозники седые
Растроганно качали головой.
- Став от рожденья твердыми ногами
Артель не сразу маком зацвела.
Боролись мы с открытыми врагами,
Распутывали тайные дела.
Но трудности не только в битвах ярых
Мы выросли и лютый враг разбит
- Страшна еще вот эта связь со старым,
Что корешком вросла в мужицкий быт.
Чем ярче новь - тем старый быт упорней,
Он прячется за нашею спиной.
Сегодня мы хороним Корня,
Насквозь отравленного этой стариной
Он не кулак, не враг своей артели
Весь скарб его - заплаты и клочки.
Но думая о собсвенном наделе,
Он одевал кулацкие очки.
Нам скорбь его смешна и непонятна
Не надо нам отрезков и полос.
Но прошлого не вытравлены пятна
И чтобы с ним покончить безвозвратно
- Крепите и лелейте свой колхоз.
Окончен митинг, секретарь умолк
Стихает меди похоронный звон.
И небо раскрывается как шелк
Победой полыхающих знамен.
Скорей, скорей - кладбищенских ворот
Нам слишком тесен почерневший лаз.
И пусть выходит музыка вперед
И песня начинается про нас!!
Спит Корень последним сном
И над детской его могилой
Терпкой солью не брызнет слеза.
Черви деда источат,
Но повесть о нем
Я не всю еще досказал.
Я его подниму из могилы сырой
И такое о нем поведаю,
Что бы мы начинающие бой,
Дорожили своей победою.
Ты, проживший на свете 100 лет,
Ты, глодавший пески и суглинок -
Что ты видел хорошего, дед,
На полосках своих куриных
В сновиденьях кобылий табун.
По карнизам - коньки и резьба.
Я проснулся - дырявый зипун,
За два года не плочены подати
И без крыши стоит изба.
Это ты выходил поутру
И на небо с тоской поглядывал.
Это ты на осеннем ветру
К сизой пашне лицо прикладывал.
Это ты, с голодухи ляская,
Видел праздничным вечерком -
Как тугая утроба кулацкая
Наливалась чужим жирком.
... Полдень. Земля суха.
Деревом не возмешь ее...
Тяжело скрипит соха.
Валится на бок лошадь.
- Но-о, Сивка, я помогу,
В клевер пойдешь с работы...
А по щеке бегут
Слезы иль капли пота.
А в голове застыл
Первый упрек твой горький:
- Сколько кровей и сил
Сколько мужичьих слез
И за сухую корку.!
Да ты не жирно ел,
Спал на подстиле жесткой...
Чтож ты притих, Силантий?
Этож твоя полоска.
Собственный твой надел.
Вот и поспела рожь,
Колосом не богатая.
Некому выйти в поле -
Ты на покос ведешь
Бабу свою брюхатую.
Знойные волны бьются,
Солнце печет, печет.
Бабе не перегнуться
Через тугой живот.
Мерно взлетает крюк,
Клонится колос тощий.
А у твоей подруги
Выпало овеяло из рук.
- Силушка... невмоготу!
Я не помощница более...
С горя пьянеет мужик.
Однообразие поля
Детский прорезал крик.
И спотыкаясь летел
Ты за конем и повозкой...
Вот он мужицкий надел,
Собственная полоска!
... Ветер гуляет в просе,
Больше тепла не жди.
Видишь червоную осень
Перекрестили дожди.
Хмелем жиркой и капустой
Пахнет в кулацких домах.
Только в твоих закромах -
С осени тихо и пусто...
Солнце еще светило,
Просо еще золотилось
Как под ребячий погуд
За прошлогодние подати
Снес ты последний пуд.
- Хочешь, сынок, покушать?
- Не заходи домой.
Сколько семей по деревне
Переходило с сумой.
Да, ты не жирно ел,
Спал на постеле жесткой.
Чтож ты молчишь Силантий?
Этож твоя полоска,
Собственный твой надел...
Так прошли мы с тобой
По лугам и по житницам, Корень.
Зачерпнули ковшом
Твоего непочатого горя.
Хочешь - снова испей.
Ты возьми этот ковшик крученый
От отца при наделе полученный
И об камень его разбей.
На сухом бугорке отдохни,
Полюбуйся на внуков своих.
И завидуя счастью их
Голубую слезу смахни.
В яровые поля безмежные
За колхозом идет колхоз.
И дымятся хлеба не прежние
Вышиной в человеческий рост.
Мы не ищем свои полосы,
Если наше кругом лежит.
Это наше до последнего колоса
Звонкой юности принадлежит.
Не голодная степь, колючая
Зноем яростным опаленная.
А родная земля, цветущая,
Плодоносная и зеленая
Не забитые и покорные
Бороздой плетутся оратаи -
Молодые и прооворные
Атакуют поля бригадами.!
И если за скорбь и муки
Ты проклал мужицкий удел
С рождения своего -
То счастливы будут внуки
Они засучили руки
И изменяют его!
П. Кустов
...