Ни зноя не страшась, ни холодка.
На стылый грунт поглядывая косо,
На площади степного городка
В двадцатом годе сеяли мы просо.
В надежде на богатые дары
За пароконным плугом шли потея.
Кому из комиссаров той поры
Пришла на ум подобная затея?
Сначала разобрали мы шоссе.
Потом золу носили всей артелью.
Грачи на непривычной полосе
Садиться почему-то не хотели.
Шла борозда, крива, но глубока.
С церквей неслось сорочье верещанье.
И, со смеху хватаясь за бока.
На нас глазели праздные мещане.
И все ж из нас не дрогнул ни один.
Так рвеньем комсомольского актива
Был вспахан и засеян целый клин,
И просо уродилось всем на диво.
Как бы дразня соседнее село
И нас вознаградив за труд упорный.
Метелки колыхались тяжело.
Готовые стрельнуть пшеном отборным.
Был наш почин, наверное, смешон
И толков породил вокруг немало.
Но в сонной той глуши явился он
Каких-то необычных дел началом.
Они пришли во множестве потом
Горячие сердца волнуя наши
А просо мы отдали в детский дом —
Ему на целый год хватило каши.