Идёт «Отелло» в сельском клубе.
Не будь, читатель, удивлен, —
Здесь так же сходятся и любят.
Ревнуют и изводят жен.
Шекспир — он каждому понятен,
Лишь надо мысль его прочесть.
К тому ж деревня не без пятен —
Свои Отелло всюду есть.
И слышен возглас: —
Тише, тише! И гаснут лампы в семь ноль-ноль.
И безбилетных ребятишек
Перестает ловить контроль.
Клубок распустится не сразу.
И вдруг прорежет тишину:
— Да что ж ты, дьявол, пучеглазый.
Изводишь бедную жену?
Ревнивец, белый, как бумага.
Глазами прожигает мглу.
И где-то рядом сельский Яго
Довольно скалится в углу.
Глубинный зритель скуп на слезы.
Но тут — Шекспир, не кто-нибудь.
У женщин нашего колхоза
Росинки капают на грудь.
А ночью войн минувших вдовам —
Бессонница и непокой
Они и к ревности готовы,
Да нет Отелло под рукой!
