МОЛОЧНАЯ ФЕРМА
У ярославок шкура лоснится,
Бока расперло сочным клевером,
Им бледнорозовое вымя
Обмыли комнатной водой.
Тридцатилетняя колхозница,
Давно известная на севере,
Выходит с ведрами большими,
Рассчитанными на удой.
Она войдет в коровью клетку,
Окинет все хозяйским взглядом -
От протекающего прясла
До выбитого колоска.
И, важно сев на табуретку,
Одно ведро поставит рядом,
И пальцы, смазанные маслом,
Приложит к розовым соскам.
И присмиревшее животное
Ногами сильными не взбрыкнет,
Оно стоит себе на месте,
Внимая сплетням сторожих.
Из-под сосков, зажатых плотно,
Струя промасленная цыкнет
И по ведру из белой жести
Ударит звучно - Ж-жик!
Урок молочницы нетруден.
Смотри, как белый жир полился,
Как вымя отекает ладно
В ее наметанной руке.
Над строем кованых посудин
Белесый пар дымком завился,
И пена горкой ноздреватой
Дрожит на теплом молоке.
А в кухне шум, а в кухне говор
И смех, ничем не приглушенный.
Там расцветает ситец юбок
И плис рабочих шаровар.
Нетерпеливо ходит повар,
И маслодел гремит бидоном,
И, недовольно сморщив губы,
Стоит дородный сыровар.
Доярке все дают дорогу.
Она пройдет к весам у печки,
Ведро к ведру составит рядом
И точный вес определит.
Дом затихает понемногу,
Пустеет кухня и крылечко,
И только новый сепаратор,
Как обездоленный, скулит.
Удой степенных ярославок
Смешают с купленным удоем
И в кадках, вымытых раствором,
Поставят в кухонном тепле.
И будет - желтый сыр на славу,
И масло - нежное, крутое,
И в изобилье свежий творог
На нашем праздничном столе.
1930