АННЕНСКАЯ ОСЕНЬ : Путевые записки
Есть в центральной полосе нашей страны населенные места, названия которых удивительно гармонируют с их внешним обликом. Именно это бросилось мне в глаза, когда погожим сентябрьским днем наш автобус после пятичасовой тряски по грейдерным дорогам лихо покатил по улицам районного центра с поэтическим названием Анна.
Белые-белые хатки и домики с аккуратными крышами напоминали молодых, крепких, как только что сорванное яблочко, девушек в белых передниках и разноцветных головных уборах — Аннушек. Словно только что покончив с работой, умывшись и приодевшись, они выбежали на изжелта-зеленые пригорки и лужайки, чтобы перекинуться шуткой с проезжими людьми.
Чем ближе к центру селения, тем больше улицы и переулки становятся похожими на городские. Вот двухэтажный каменный дом, где разместились райисполком и райком партии. Слева от него — вместительный сельмаг, справа — кинотеатр, чайная. Где-то на задворках слышится тарахтение небольшой электростанции. На просторной площади возводится большое каменное здание школы. Кое-где виднеются трубы, правда, небольших, но для районного центра вполне солидных предприятий: маслодельного завода, мебельной фабрики, пищевого комбината, райпромкомбината. И все же, несмотря на то, что Анна, как я потом узнал, имеет довольно развитую местную промышленность, и недавно возведена в ранг рабочего поселка, внешний облик ее по-прежнему определяют вот эти скромные и опрятные белые домики.
Знакомство и связи в степных районах завязываются быстро, хотя продолжаются иногда день-два, не больше. Я побывал на почте и через пятнадцать минут уже знал о том, какой поток газет и журналов, не говоря уже о письмах, идет в Анну со всех концов нашей страны. Заглянул на автобусную станцию, и словоохотливые пассажиры, ожидавшие машин, подробно рассказали мне о маршрутах, связывающих Анну со многими городами и селами Воронежской области. Продавец сельмага, шестидесятипятилетняя дежурная Дома колхозника, шофер маслозавода, работники райкома партии, колхозницы, приехавшие по своим делам в районный центр, — все они наперебой рассказывали приезжему ленинградцу о том, чем живут, как трудятся, каким видят свое будущее. Это не было похвальбой людей, чей кругозор ограничен околицей своего селения. Нет, со мной говорили пожилые и молодые люди, которым манна с неба не валится и которым успехи даром не даются. Разве не законна гордость достигнутым у колхозников, получивших в нынешнем году пятимиллионный доход, у работников местных фабрик и заводов, чья продукция идет далеко за пределы области?
— Наш район за последние пять лет стал неузнаваемым, — говорил секретарь райкома партии Крымов. — И не хотелось бы приводить цифр, да как без них обойтись? Достаточно вам сказать, что за это время производство мяса у нас выросло в шесть, а молока в восемь раз. Намного расширены посевы свеклы, подсолнечника, кукурузы.
О кукурузе надо поговорить особо. Вы проезжали полями, так, наверное, видели наших коров? Сытые да гладкие, у каждой чуть ли не пудовое вымя. А несколько лет назад на скот грустно было глядеть. Есть такое выражение: подниматься, как на дрожжах. Так вот стали подниматься у нас и коровы, и овцы, и свиньи, и птица после того, как мы всерьез занялись кукурузой. В нынешнем году под кукурузой у нас занято свыше четырнадцати тысяч гектаров; вся она посеяна квадратно-гнездовым способом...
1959 год для Воронежской области был нелегким: за все лето не выпало ни одного дождя. В царское время анненцам, как и их соседям, не миновать бы голодной зимы. В засуху мужику едва-едва удавалось собрать кое-что на семена, а уж на прокорм семьи хлеба негде было взять. В нынешнем, очень неблагоприятном году, Анненский район в среднем собрал по 60—65 пудов зерна с гектара. Неплох урожай свеклы и кукурузы, да и других культур. В этом сказались и оснащенность сельского хозяйства богатейшей техникой, и все большее внедрение в сельскохозяйственную практику достижений мичуринской науки, и подлинно самоотверженный труд колхозного крестьянства, возросшее умение мастеров земледелия.
Крымов с увлечением рассказывал о перспективах района в начавшемся семилетии. Район будет давать все больше и больше мяса, молока, масла, сахарной свеклы. Свыше половины всех доходов составит доход от животноводства.
Когда-то Воронежская область, так же как и соседние Тамбовская и Курская, славилась своими садами. Но в войну и в первые послевоенные годы садоводство здесь пошло на убыль. Сейчас эта отрасль сельского хозяйства снова начинает возрождаться, и анненцы мечтают к концу семилетия иметь под садами около трех процентов всей посевной площади района.
Захватывающие перспективы открываются в жилищном и культурно-бытовом строительстве. Уже сейчас местные кирпичные заводы не в состоянии удовлетворить спрос колхозов и колхозников на кирпич. Я побывал во многих селах и деревнях области и всюду видел десятки и сотни построенных и строящихся домок. Строятся просторные кирпичные дома в четыре-пять окон по фасаду, с двумя-тремя комнатами, непременно с отдельной кухней. Саманных построек в селе теперь уже не увидишь. За год только в Анненском районе будет построено свыше тысячи домов для колхозников. Люди строят себе вполне современные жилища и обставляют их хорошей мебелью. Изделия местной мебельной фабрики берутся нарасхват.
...Из Анны я поехал в большое село Садовое. В неярком свете осеннего солнца лежали поля, хлеб с которых был уже давно убран. Далеко-далеко простирались озими. В эту осень у колхозников было неспокойно на душе, когда они выезжали сеять: земля была твердой и сухой. И вдруг в начале сентября брызнул первый дождь. Потом дожди пошли еще и еще, черная земля покрылась всходами, и через несколько дней на необозримых просторах колхозных земель все ярко зазеленело. Повеселели в колхозах и стар и мал: будем с хлебом!
«Победа» летит все дальше и дальше. Проезжаем мимо свекловичных плантаций, на которых сейчас большое оживление. Здесь сотни женщин, объединенных в свекловодческие звенья, убирают урожай. Неоценимую помощь им оказывает техника, которой обзавелись колхозы. Без свеклоуборочного комбайна немыслимо было бы убрать свеклу с таких больших площадей. Одна за другой бегут по большакам и проселкам автомашины со свеклой. Ее везут на сахарные заводы.
Вовсю идет уборка кукурузы. Комбайн не только срезает сочные стебли вместе с созревшими и недозрелыми початками, но тут же режет их на мелкие части, и машины везут «сечку» к силосным ямам. Будет чем кормить досыта колхозный скот и птицу!
Анненский район — степной район. Естественных лесов в нем мало. Только вдоль речек да по склонам оврагов можно увидеть невысокие заросли дубняка и кустарника. Изредка попадаются узенькие полосы лесных насаждений. Заложенные пять-шесть лет назад, они окрепли, поднялись и сейчас уже могут защищать близлежащие посевы от губительных летних суховеев. Приходится только пожалеть о том, что таких насаждений мало.
Сейчас молодые дубки, клены и ясени в яркой осенней позолоте. Резко выделяется она на фоне бесконечной озими, потускневшей стерни, черных полос зяби. Глазу приятно задержаться на этих желтых п красных островках, где наступление осени особенно заметно. Сюда, на эти островки, и птицы чаще заглядывают перед отлетом в жаркие края и заяц нет-нет да и забежит, чтобы погреться на солнце.
...Хорошо в степных районах в пору так называемого бабьего лета! Много говорят русскому сердцу эти бесконечные полосы засеянных земель, и редкие позолоченные рощи, и отливающие тусклым серебром речушки, и большие скирды соломы, оставшиеся после уборки хлебов комбайном, и вагончики полевых станов, около которых трактористы под вечер варят себе незамысловатый ужин. Селения попадаются не часто, но зато все это — большие старинные русские села, в каждом из которых по нескольку тысяч жителей. В селах в эту пору тихо и безлюдно — все на полях, у токов, на стройках, на скотных дворах.
И вот мы в селе Садовое, где бок о бок расположились два колхоза — имени Ленина и «Золотой колос». Село мне показалось бесконечным — так долго тянулись вдоль дороги неровные линии сельских улиц. Вот впереди как будто уже показались последние домики, и вдруг за поворотом новая улица, которой также нет конца. Своей наиболее густонаселенной частью, где находится сахарный завод, село прилепилось к довольно широкой реке Битюг.
Садовое чем-то напоминает Анну— может быть белизной и чистотой своих домиков и хаток, разбросанных там и сям. Но почему село зовется Садовым, для меня осталось загадкой: садов — ни колхозных, ни приусадебных — я там почти не видел. Видимо, оно живет своей былой славой: когда-то, насколько я помню (мое родное село расположено километрах в пятидесяти отсюда), на базарах часто можно было видеть возы с садовскими и перелешинскими яблоками, отменными по своему вкусу и аромату.
Тихо было в Садовом, когда я туда приехал. Председателя колхоза имени Ленина Якова Ивановича Пигарькова мы нашли в поле — там досевали рожь и пшеницу. Надо было во что бы то ни стало в два дня закончить озимый сев, чтобы с понедельника послать всех людей и машины на уборку свеклы и кукурузы. Стояли удивительно теплые и солнечные дни, и нужно было дорожить каждым часом.
Пигарьков только что закончил неприятный разговор с бригадиром: семенная пшеница, засыпанная в сеялки, оказалась сильно засоренной, и председатель распорядился выгрести ее и отправить обратно на пункт. Трактористы были недовольны тем, что целый час им придется простоять без дела, бригадир злился на себя за недосмотр, а Пигарьков грозился в сторону колхозных кладовых, где очищалось семенное зерно. Но постепенно общая натянутость прошла, и, рассказывая нам о положении дел в колхозе, Яков Иванович обрел ровный тон, присущий хорошему хозяину.
Колхоз имени Ленина не блещет какими-нибудь особенно броскими показателями. Но это типичный для Анненского, да и не только Анненского района хороший колхоз. Своей типичностью он и интересен.
Последние несколько лет были для колхоза имени Ленина годами неуклонного подъема. Годовой доход его с двух миллионов ста сорока тысяч рублей в 1956 году поднялся до пяти миллионов в нынешнем году. Немногим меньше половины всех доходов дает колхозу животноводство. Заметно возросли удои, увеличился привес молодняка и откормочного скота, больше стали получать шерсти с каждой овцы и яиц от каждой курицы-несушки. Решающую роль в этом сыграла «королева полей» — кукуруза. Раньше колхоз почти не занимался ею, а в нынешнем году площадь под кукурузой составила шестьсот сорок гектаров. Кукуруза — ив зеленом виде, и в виде силоса, и в початках — лучший корм Для крупного рогатого скота, для лошадей, свиней и овец; кукурузные зерна охотно клюют гуси и куры.
— Теперь, когда у нас столько кукурузы, мы твердо стоим на ногах и никакая длительная зима нам не страшна, — говорит заведующий молочнотоварной фермой колхоза Александр Степанович Ким, кореец по национальности.
Немалые доходы имеет колхоз от посевов свеклы и подсолнечника. Год хотя и был засушливым, но свеклы центнеров по сто восемьдесят с гектара колхоз все же получит, а под нею занято двести пятьдесят пять гектаров.
...Не так-то легко и просто написать статью или очерк о сегодняшнем колхозе. Жизнь колхозного села сейчас настолько многообразна и интересна, что от очеркиста потребуется много острой наблюдательности и глубокого, многодневного вживания в материал, не говоря уже об умении увязать все увиденное с теми процессами, которые типичны для деревни начала семилетки, — прежде чем ему удастся написать что-нибудь действительно яркое п впечатляющее. Я пробыл в Садовом всего несколько дней и не берусь исчерпывающе рассказать о двух расположенных в нем колхозах. Ограничусь только отдельными наблюдениями, скажу только о некоторых, новых на мой взгляд, явлениях колхозной действительности.
Ежегодно бывая в колхозах черноземной полосы, я привык считать единственным мерилом зажиточности и достатка колхозников трудодень. Количеством трудодней обычно козыряли и председатели колхозов, когда рассказывали приезжему об успехах своей артели и ее передовиков.
— Да, это у нас знатный человек, он с семьей заработал полторы тысячи трудодней, — говорил о ком-нибудь председатель колхоза.
Приехав этой осенью в Садовое, я по старой привычке в первом же разговоре с Яковом Ивановичем Пигарьковым спросил у него:
— Ну а каковы заработки у колхозников? Есть тысячники?
— Это в каком смысле тысячники? — осведомился председатель.
— В обычном. По тысяче трудодней в год зарабатывает кто-нибудь?
— Нет у нас теперь трудодня, — с улыбкой сказал Яков Иванович.
— Как так — нет? — спросил я, перекладывая листок блокнота, куда уже нацелился было карандашом.
— А вот так и нет. Теперь у нас все колхозники на зарплате. Как подошел конец месяца, так иди себе в контору и получай, сколько заработал.
Это было для меня действительно новым и необычным. Кое от кого из газетчиков, связанных с деревней, я уже слышал о первых опытах перехода на помесячную денежную оплату труда в колхозах. И вот теперь наконец я сам попал в колхоз, где распрощались с трудоднем.
Узнав из газет о том, что колхоз «Большевик» Шосткинского района Сумской области, отказавшись от трудодня и перейдя на зарплату, добился серьезных хозяйственных успехов, Пигарьков сам решил съездить туда. Вернулся он с Сумщины, нагруженный тетрадками и блокнотами, в которых были подробно записаны нормы выработки и оплаты всех видов труда в «Большевике», порядок расчетов с колхозниками и многое другое, что могло йригодиться на первых порах воронежскому колхозу. Правление сельскохозяйственной артели деятельно взялось за составление норм выработки для механизаторов, для колхозников, обслуживающих машины, для доярок, телятниц, свинарок и т. д. Посоветовались с колхозниками, и они одобрили задуманное.
Уже первые месяцы нынешнего года показали всю жизненность и целесообразность новшества. В колхозе имени Ленина резко поднялась трудовая дисциплина, повысилась производительность труда во всех отраслях производства и увеличились заработки колхозников.
Вот несколько поучительных цифр.
Трактористу Александру Митрофановичу Мамонову, чей трактор в нынешнем сезоне работал особенно производительно, начислено до 1 августа 5088 рублей; тракторист Степан Андреевич Чернышев получил и того больше — 6170 рублей.
Я уже говорил о том, что в этом году заметно повысилась удойность колхозного скота. Несомненно, тут благотворно повлиял и переход на новую оплату труда. Средний заработок доярки в январе состави.т 1033 рубля, в феврале —985 рублей, в марте — 1132 рубля, в апреле — 1238 рублей. Неуклонно повышался заработок телятниц, свинарок и тех, кто ухаживает за овцами и птицей.
Не могу не привести хотя бы вкратце рассказ доярки Екатерины Ивановны Вышиной, проработавшей в животноводстве свыше двадцати лет.
— Теперь нашей фермы не узнать, — говорит она. — Прежде все коровы у нас были худые, тощие, беспородные. Пойдешь доить и почти с пустым ведром идешь обратно. Не скажу, что мы работали плохо, нет, старались сделать что можно, но кормить коров почти нечем было. Лугов у нас нет, сеном запастись неоткуда было. Вы не поверите, бывало как заслышат коровы гудок автомобиля, так и бросаются к дверям стойла и поднимают головы: дескать, представители из района приехали, может, насчет кормов что-нибудь? Да вы не смейтесь, честное слово, так и было... А сейчас корова на гудок не побежит: у нее вволю кукурузы, овощей, ей дают вкусное пойло, ее чистят и ухаживают за ней, она видит постоянную ласку от доярки. У хорошей доярки от этого сердце радуется. Ну и нам интереснее стало работать. Теперь как первое число, так мне, пожалуйста — тыщу, а то и все полторы колхозный кассир выдает на руки. За два месяца этого года, январь и февраль, я заработала около трех с половиной тысяч рублей. Конечно, бывает, когда получишь и поменьше, но за год в целом все равно больше тысячи рублей на месяц получается.
Переходя на систему заработной платы, правление шло на известный риск: не было гарантийного фонда, из которого можно было бы выплачивать зарплату, не дожидаясь конца сельскохозяйственного года. Но расчеты правления колхоза оправдались — с первых же месяцев увеличился выход продукции животноводства, повысились доходы, и это дало возможность ежемесячно производить расчеты со всеми трудоспособными колхозниками, включая и тех, чья продукция будет реализована только в конце года (механизаторы, полеводы).
С переходом на денежную оплату труда перед колхозом встал ряд новых вопросов, которые один он решить не в силах. В первую очередь это вопрос экономии. Вот живут по соседству, в одном и том же селении, два колхоза — имени Ленина и «Золотой колос». Не так уж велики они оба, чтобы было оправдано раздельное их существование. А между тем во сколько обходится каждому из них содержание управленческого аппарата! Не говоря уже о председателе и бригадирах, агрономе и заведующих животповодческими фермами, в каждом из этих колхозов имеется инженер, механик, заведующий мастерской и много работников других специальностей. Почему бы не объединить обе артели? Одной мастерской для ремонта машинного парка, одного инженера и механика вполне хватит для обслуживания укрупненного хозяйства. Сколько сразу освободилось бы и людей и средств, которым можно было бы найти применение на других участках колхозного производства! Да и легче было бы осуществлять разные крупные мероприятия (по строительству, улучшению землепользования п пр.), чем теперь, когда колхозы-соседи ходят в «средних»,
О необходимости дальнейшего укрупнения артелей, объединения расположенных в одном селении в один колхоз сейчас все настойчивее ведутся разговоры и среди руководителей колхозов, и среди рядовых колхозников, и в районе.
Колхоз стал богаче, и все, кто в полную силу, честно и добросовестно работают в нем, имеют теперь ежемесячный заработок. А на заработанные деньги можно купить все, что тебе нужно, если не в самом колхозе, то по крайней мере в ближайшем городе. Совсем иными глазами начинают смотреть многие на приусадебный участок и свое индивидуальное хозяйство.
В самом деле, так ли уж нужно надрываться на этом участке, сеять на нем узкие полоски пшеницы, гречки или проса, если имеешь возможность хорошо заработать в колхозе и запастись всем через торговую сеть? Не лучше ли время, силы и энергию, которые сейчас затрачиваются на обработку собственных огородов, направить на общеколхозные дела? От этого только выиграют и колхоз в целом и сам колхозник.
Конечно, какой-то участок около двора оставить надо, заняв его под сад и овощные культуры. Но не больше.
Сейчас колхозники все чаще задумываются над этим вопросом. А некоторые идут еще дальше, они прямо заявляют правлению колхоза;
— Знаете что? Возьмите-ка вы наших коров на ферму, чтобы нам не заботиться об их содержании, о кормах. А нам пусть продают молоко с фермы, сколько надо на день.
Факты весьма примечательные, свидетельствующие о все возрастающем значении общеколхозной собственности.
...Сердце хорошего хозяина радуется картинам осени, особенно когда эта осень погожая да солнечная. Яков Иванович может часами бродить с приезжими людьми по полям колхоза, правда, не забывая в то же время о своих прямых делах. Там остановится и спросит, почему мало машин прислали на вывозку зеленой массы с кукурузного поля, здесь вместе с механиком залезет под комбайн, у которого случилось что-то неладное с передачей, тут присядет к девушкам из свекловичного звена, поинтересуется их работой.
Не всегда председатель бывает оживленным и разговорчивым. Иногда вдруг остановится и долго-долго стоит, не отводя глаз от озимого ноля. А то возьмет сухую шляпку подсолнуха, начнет точить на ладонь подсохшие семечки, да и забудется, и семечки посыплются на землю. Только ли одни хозяйственные заботы на уме у человека, вся жизнь которого связана с землей-кормилицей? Думается, что нет. Не может вожак колхоза оставаться безучастиым к поэзии осени, редких рощ и перелесков и необозримых степных просторов, где зрел и еще зреет урожай.
И в то же время Яков Иванович Пигарьков не любит отставать от жизни. Об этом свидетельствует и его опыт советской работы, и слава одного из лучших в районе колхозных руководителей, умного и чуткого ко всему новому, передовому. Пигарьков родился и вырос в Садовом, хорошо знает местные условия, людей, и его все прекрасно знают. Сейчас он заочник третьего курса агрономического факультета Воронежского сельскохозяйственного института.
Колхоз имени Ленина, которым вот уже несколько лет руководит Я. И. Пигарьков, не только на хорошем счету в районе, — о нем знают в области. Как раз в один из дней, когда я находился в Садовом, заведующего молочнотоварной фермой А. С. Кима вызвали в Воронеж для выступления по телевидению.
Последние впечатления о Садовом у меня связаны с посещением здешнего сахарного завода. Это крупное предприятие. После произведенной в нем минувшим летом реконструкции он будет перерабатывать до 12 тысяч центнеров свеклы в сутки. Поставлено более совершенное оборудование, многое сделано для улучшения технологического процесса.
Проходим по обширным и светлым цехам. Машины, аппаратура, стены — все сверкает, все выглядит праздничным. Да и люди приоделись по-праздничному, веселы и оживлены более чем в обычные дни. Ну как же, ведь сегодня 14 сентября, пуск завода!
Первые машины со свеклой нового урожая появились на заводе 6 - 7 сентября, а потом они шли и днем и ночью. На обширном, так называемом, кагатном поле росли бурты свеклы; пока разгружали одну машину, за ней уже выстраивалась целая очередь. А ведь уборка свеклы в окрестных колхозах только еще начиналась. Будет работы и колхозным свекловодам, и приемщикам на кагатном поле, и тем тысяче двумстам рабочим, которым эту свеклу предстоит перерабатывать в течение всего сезона сахароварения.
По окончании дневной смены в самом большом цехе завода состоялся митинг. Немало горячих и убедительных слов сказали рабочие, инженеры и представители заводской администрации. После этого в огромный бетонированный бассейн, куда ссыпали первую партию свеклы, были пущены мощные струи воды, и под ее напором свекла пошла в моечное и другие отделения завода, чтобы через несколько часов превратиться в ослепительно-белый сахарный песок. По утверждению заводских химиков, в нынешнем засушливом году здешняя свекла отличается особой сахаристостью (в отдельных случаях до двадцати трех процентов!). Много сахару получит страна в этом году.
Вечер был на редкость ясным и тихим, когда я уезжал из Садового, словно облитые червонным золотом, стояли в лучах заходящего солнца кусты и деревья. Высоко над тихой закатной рекой возвышался завод. По дорогам во всех направлениях двигались машины — со свеклой, кукурузой, с зерном для посева. Группами, оживленно беседуя, шли колхозники.
Много хорошего, светлого и бодрящего вынес я из поездки в Анненский район, где живут замечательные люди, выращивающие пшеницу, свеклу и кукурузу, производящие мясо, молоко и масло, люди, дела которых достойны книг.
До свиданья, чудесная Анна, до новых встреч, анненцы!
Кустов П. Анненская осень: путевые записки // Нева. - 1959. - № 12.- С.156 -162