В живописном селе Студенки, окруженном с трех сторон чудесным русским лесом, вдали от больших городов и рек прошли детские и школьные годы Семена Никифоровича Перевёрткина.
Очень рано сын сельского бедняка познал горькую долю батрачества и все тяготы нелегкого крестьянского труда. Лишь в редкие часы отдыха он убегал в обвораживающую чащу соснового бора, где жадно слушал многоголосую песню леса, задумчивое журчание студеного ручья и предавался мечтам.
Великий Октябрь широко распахнул двери в мир свободы, знаний к творчества. Сельские учителя обучили босоногого, любознательного и мечтательного мальчугана грамоте. А когда на молодую Советскую республику со всех сторон стали нападать враги, подросток ушел добровольцем в Красную Армию.
В отрядах особого назначения по борьбе с бандитизмом рождался опыт, мужала комсомольская юность, вырабатывался характер Семена Переверткина. Пятнадцатилетний паренек, боевой красноармеец, сурово мстил классовым врагам за слезы вдов и матерей, за  отца и сестру Мотю, зверски расстрелянных  в восемнадцатом году казаками-белогвардейцами на станции Таловая.

Способного солдата заметили. Его направили на учебу в пехотную школу командного состава, где он навсегда связал свою жизнь с Армией.
Командир взвода, затем комбат, предельно требовательный к себе, он умел личным примером вдохновлять подчиненных ему бойцов на образцовое выполнение учебных и боевых задач.
— Командир должен быть  для бойцов примером во всем, — так думал молодой командир Переверткин.
Думал и действовал. На всеармейских соревнованиях, проходивших в те годы, он точнее других стрелял из винтовки, быстрее всех преодолевал короткие и длинные дистанции. 

Совершенствование Красной Армии предъявляло высокие требования к командирам и политработникам. Стремление посвятить свою жизнь военному делу брало верх над всеми другими желаниями. С годами оно становилось более осознанным.
В тридцать седьмом году капитан Переверткин успешно заканчивает Военную академию им. М. Фрунзе. И опять служба в рядах Советской Армии. А когда началась война с белофиннами, ему доверяют командовать отдельным батальоном лыжников-добровольцев.
Батальон принимает активное участие в жарких боях с врагом на Карельском перешейке, а его командир майор - Переверткин приобретает первый фронтовой опыт, совершенствует тактическое мастерство.
Добровольцы неудержимо рвались вперед. Их не могли остановить ни лютый мороз суровой зимы 1939 — 1940 годов, ни глубокий снег, ни сильно укрепленная «линия Маннергейма». Впереди, подавая пример храбрости й бесстрашия, в белом дубленом полушубке. скользил на лыжах комбат. Умелая маскировка, глубокие обходные маневры, высокая боевая выучка солдат и решительные действия командира обеспечивали батальону успех...
...Великая Отечественная война застала Семена Никифоровича Переверткина в должности начальника штаба мотострелковой дивизии. Обстановка требовала незамедлительных действий. И дивизия пошла на Запад, навстречу врагу и бессмертию. И вскоре она уже вела ожесточенные бои, отстаивая Витебск.
В критические моменты боя начальник штаба появлялся на самых трудных и опасных участках обороны, там, где требовались глубокие военные знания и большой опыт. Человек редкого мужества и самообладания, подполковник Перевёрткин умело сочетал риск с точным расчетом  и находил выход, порою, казалось бы, из самого безвыходного положения. Переезжая как-то на штабной машине с одного участка на другой, он оказался во вражеском кольце.
«Машину заметили. Ее расстреляют! Малейшее промедление — плен. Плен смерти подобен. Назад выхода нет. Только вперед, пользуясь царящей вокруг суматохой. Вперед на предельной скорости», —  мгновенно решает Переверткин.
И вот штабная машина, окрашенная в маскировочный зеленый с крапинками цвет, ведомая начальником штаба, упрямо двинулась навстречу колонне фашистских танков.
Фашисты сперва не разобрали, кто на такой бешеной скорости мчится по разбитому грейдеру. Ехавшие на танках гадали: «Видно, важная птица из Берлина! Уступай дорогу!».
И уступали. А когда опознали, опешили от изумления, зло выругались и открыли беспорядочную стрельбу по стремительно удаляющейся автомашине.

Один поворот.  Второй. Третий. Свои! Машина оказалась вся изрешеченной пулями, а ее бесстрашный водитель, к удивлению всех был цел и невредим. Только человек с ясным умом, беспредельным мужеством мог так дерзко перехитрить противника.
...Бойцы дивизии с болью в сердце отходили на Восток,  к Смоленску. За город развернулись упорные бои. Полки стояли  насмерть. Сильно поредевшая в кровопролитных сражениях дивизия выводится в резерв на отдых и пополнение. Тепло распрощался с боевыми друзьями и однополчанами начальник штаба — его ждали новые фронтовые дела и дороги.

В начале декабря сорок первого года части Советской Армии перешли в решительное контрнаступление под Москвой. В ходе боев за Москву выросло полководческое искусство начальника оперативного отдела штаба одной из Армий Западного фронта полковника Переверткина. Он участвовал в оборонительных боях за столицу, в декабрьском разгроме гитлеровских орд под Москвой, в освобождении городов Гжатска, Вязьмы, и повсюду перед его взором вставали закопченные остовы зданий, дымящиеся развалины городов, сел и деревень. Сердце наполнялось лютой ненавистью к врагу. Оно рвалось туда, где, советские люди еще томились в фашистском ярме. 
При проведении одной из наступательных операций в районе города Дорогобуж штабная машина начальника оперативного отдела была обстреляна. Осколок разорвавшегося вблизи снаряда разбил ветровое стекло и ранил Переверткина в правую руку. Искусно маневрируя, залитый кровью, он все же выводит машину из-под обстрела. Полевой госпиталь. И снова фронт.
20 июля 1943 года полковника Переверткина назначают командиром стрелковой дивизии, ставшей вскоре гвардейской. Дорогобуж, Витебск, Орша, Днепр, Смоленск, Великие Луки — вот далеко не полный перечень этапов боевого пути дивизии. Нелегкими были фронтовые марши: огонь и сталь, дым и вода, болота и рвы стеной становились на фронтовых дорогах, вырывали из строя лучших бойцов. Но, выражаясь словами Переверткина, «автоматной очередью, штыком и гранатой советские воины прокладывали себе путь...»
1944 год, Развивая наступательные операции, наши войска громили фашистских захватчиков по всему фронту, изгоняли их с советской земли. Переверткина, получившего первое генеральское звание, назначают командиром срелкового корпуса. Находясь в непрерывных наступательных боях, корпус прошел славный фронтовой путь. Он участвовал в освобождении Латвии, Литвы, в прорыве обороны противника на Вис-ленских плацдармах, совершил многодневный марш-маневр по обеспечению стыка первого и второго Белорусских фронтов, в период которого уничтожил десятитысячную группировку гитлеровцев в районе города Шнай-демюль, ломал оборону немцев на западном берегу реки Одер.

21 апреля 1945 года корпус Переверткина первым ворвался в черту Большого Берлина и завязал уличные бои на северной окраине города. Продолжая ожесточенные схватки за каждый квадратный метр площади, за каждый дом, части знаменитого корпуса подошли к берегам реки Шпрее.
Весть об этом птицей облетела советские войска. Корпус получает приказ: форсировать водный рубеж, овладеть Рейхстагом и водрузить на нем Знамя Победы.
О такой почетной и высокой миссии, означавшей конец войны, мечтал каждый советский воин,  от солдата до генерала.
В те исторические для нашей Родины дни, накануне решающего штурма, генерала Переверткина с воспаленными от бессонных ночей глазами можно было видеть то на верхнем этаже захваченного дома, то в сыром полутемном подвальном помещении, то на одетом в гранит  берегу реки Шпрее. Постоянно находясь на командном пункте, оннепрерывно звонил подчиненным, требовал доложить обстановку, отдавал приказы, то и дело отмечая на карте передний край наступления.

29 апреля началась последняя страница летописи Великой битвы. В течение суток, не прекрашаясь ни на минуту, шел изнурительный кровопролитный бой. Солдаты корпуса дрались смело, самоотверженно, дерзко. Враг в предсмертной агонии бешено сопротивлялся, вводил в бой последние резервы, обрушивал на наступающие советвкие войска всю мощь своей техники и живой силы.

Вокруг все горело, гудело, содрогалось, обволакивалось густым едким дымом. Воздух с воем и свистом распарывали снаряды, мины, пули. В сплошном гуле отчетливо слышались паузы тяжелых разрывов. Не ослабел накал боя и с наступлением сумерек.
Командир корпуса волновался -  ночная атака Рейхстага была отбита. Вот как описывает утро 30 апреля военный корреспондент М. Мержанов.
«Генерал С. Переверткин нервно ходил по комнате. С его наблюдательного пункта, кроме сплошного дыма, ничего не было видно. Он часто звонил то полковнику Негоде, то генералу Шатилову.

— Доложите, как идут дела?
— Где полк Плехадонова?
— Держитесь?
Генерал кладет трубку и снова ходит по комнате. Затем ни к кому не обращаясь, он говорит:
—Идет тяжелый бой... Знамя в бою... Связи с батальоном нет. Тут же генерал докладывает обстановку командарму В. Кузнецову и после этого отдает приказ:
— Всей силой артиллерии подавить фланкирующие пулеметы и орудия. Поставить заградительный огонь вокруг здания. Дать несколько залпов по окнам и верхним этажам Рейхстага, поднять солдат!»

Мощный огневой вал обрушился на Рейхстаг. Через образовавшиеся в стенах проломы подразделения советских войск ворвались в здание. Метр за метром, этаж за этажом очищались от врага. В 14 часов 25 минут над Рейхстагом было водружено Знамя Победы. Вскоре об этом доложили генералу Переверткину.
Велико было торжество победителей. Доблестные советские воины поздравляли друг друга, целовались. В момент всеобщего ликования в Рейхстаг прибыл Переверткин. Командир корпуса об-3 ратился к солдатам и офицерам.
— Дорогие товарищи, поздравляю вас с Великой победой!
В ответ под сводами Райхстага прозвучало троекратное «ура».

За большие заслуги перед Родиной в период Великой Отечественной войны, за умелое руководство боевыми действиями корпуса при взятии Берлина и проявленное мужество Советское правительство присвоило Семену Никифоровичу Переверткину звание Героя Советского Союза.
Грудь храброго генерала украсили ордена Ленина, Красного Знамени, Суворова, Кутузова Бодана Хмельницкого, Красной Звезды, многие медали и иностранные награды.
Настали мирные дни. Но генерал и в мирное время как на войне. Он целиком отдает себя делу укрепления мощи Вооруженных Сил СССР.
...Май 1961 года. Авиационная катастрофа. Полный энергии, в расцвете сил и творческих замыслов Семен Никифорович Пе реверткин безвременно ушел из жизни. Но имя его и дела вечно будут живым примером беззаветного служения Родине-матери.
Чем дальше в историю уходят годы Великой Отечественной войны, тем ярче предстает перед нами беспримерный подвиг советского народа, проявленный им в жестокой битве с гитлеровскими захватчиками.

Комяков, Д.В. От солдата до генерала / Д.В. Комяков, В, Николов // Новая жизнь [Усман. р-н]. –1968. – 6 февраля. – С.2, 4 : ил.