Обратимся к повествованию о некоторых подвижницах г. Усмани, имевших близкое отношение к Софийскому монастырю.
Усманские жительницы: М. С. Скуратова, А. И. Гаврилова, М. С. Морозова и А. А. Бударина рассказывают о подвижнической жизни некоей блаженной Дарьюшки (в тайном постриге Девворы).
Точная дата рождения Дарьюшки - Дарьи Ивановны неизвестна, но по всей видимости, на свет она появилась в середине XVIII века.
По сказаниям, с детства она вела  лет вела жизнь богоугодную. Мать хотела отдать ее замуж, но она, возлюбив одного Господа, скрылась из своей деревни пришла в город Усмань, где и поселилась недалеко от монастырского подворья в особой хижинке на огороде Скуратова. Жители г. Усмани очень любили и уважали Дарьюшку, да и было за что…
Будучи чрезвычайно строга к себе, эта, как называли ее „малоумная“, была более чем снисходительна к другим. Она всегда постилась: не ела ни рыбы, ни молока. Обыкновенной ее пищей были сухари да кисель, состоявший из сухарей в воде, приправленных солью и деревянным маслом. Одежду она носила очень грубую. После ее смерти в келье нашли волосяную колючую рубашку, принадлежавшую ей.
Насколько Дарьюшка была добра, это можно видеть из того, что много подарков приносили ее почитатели и все их она отдавала другими - бедными. Пришлет, бывало, Надежда Георгиевна Федорова Дарьюшке чаю, сахару, сливочек, сдобных булок; напоит, накормит, она посланного, а сама ничего не ест. Несмотря на то, что Дарьюшка ничего не имела у себя, кроме самой скудной пищи да суровой одежды, другие думали, что она богата. Неоднократно воры влезали в ее хижину. Дарьюшка приветствовала их и отдавала им все, что имела; «возьми» скажет ласково, «а щель то соломой заложи».
«Однажды - рассказывает А. Бударина, - блаженная Дарья Ивановна, живя у Федоровой в свой хижинке, покрытой соломой, увидела, что в ее жилище пробирается вор, для того, чтобы ее обобрать; он раскрыл соломенную крышу и начали влезать в избу. Дарьюшка узнала в этом воре одного из дворовых людей Надежды Георгиевны и закричала ему, чтоб они спускался поосторожнее, подставила ему скамейку и подала из своих руки мешок с медными деньгами, который ей незнаемая рука в городе подала».
Все свободное время Дарьюшка проводила в молитве; часто она молилась даже ночью. И вот однажды во время пламенной ночной молитвы „враг в виде кошки вырвал у нее глаз, так что он повис. Она хладнокровно велела своей племяннице отрезать его «ножнями». С этого времени Дарьюшка и стала кривою".

Будучи богоугодной жизни, блаженная Дарьюшка снискала себе особое благоволение Божие.
М. С. Морозова передает следующий бывший с ней случай. „Однажды Дарьюшка шла из Kиeвa, и близ Задонска очень устала, села отдохнуть, а тут пасли коров пастухи. Она к ним и обратилась с просьбою: „почините мне лапотки". Пастухи обмазали лапти смолой и Дарьюшка пошла дальше. Но от прилипавшего песка лапти стали очень тяжелы. В лесу в Лизовой легла она отдохнуть и заснула, а когда проснулась, то над ней на дереве висели котики с веревкой. Дарьюшка встала, обулась в них и пошла далее. Подошедши к деревне Медовой, близ Усмани, она отдала эти котики пастуху, который стерег овец, а сама босая пришла домой".

За богоугодную жизнь Господь сподобил Дарыошку дара прозрения. Так, когда Е. И. Скляднева - усманская жительница - была беременна и ожидала родов, то блаженная Дарьюшка пришла к ней в ночное время и постучала в окно, говоря «с сыном тебя приветствую». И действительно, через несколько часов после этого у Склядневой родился сын.

Будучи жительницей Усмани, Дарьюшка была очень близка к Святителю Тихону. Она неоднократно бывала у Святителя в Толшевском монастыре и в Задонске, носила ему своего рукоделья суровые нитки. Придет к нему и скажет: „су-рово - не бело Дарьюшкино рукоделье". Святитель ее очень любил и по-просту разговаривал с ней. «Дарьюшка, давай подарки» - бывало, скажет ей Святитель, когда она придет к нему, а потом, взяв ее за голову, прибавит: „а ты живи, как живешь".

Приезжая в Усмапь, Святитель Тихон часто посещал Дарьюшку. „Сядут они оба на крылечке ее убогого жилища и несколько часов разговор ведут". Когда уезжал от нее Святитель Дарьюшка говорила ему: «с какой стороны прилетишь ты, сизый голубок, Тихонушка».

Между прочим Дарьюшка рассказывала, что однажды у Святителя были раны на ногах, которые он немилосердно перевязывал. Когда она стала просить его делать это поосторожнее, то он сказал: „пусть червь тело ест”.

М. С. Морозова рассказывает, что однажды несколько Усманских купцов и купчих собрались отправиться в Задонск навестить святителя Тихона, жившего там на покое. Чтобы скорее пробраться к нему, они взяли с собой Дарьюшку. Купцы несли святителю гостинцы: чай, сахар пряники и вообще разные продукты, а Дарьюшке нечего было подарить святителю. Целую ночь она трудилась, напряла ниток, а на утро отправилась с купцами в Задонск. Когда странники прибыли к святителю, Дарьюшка всех пропустила вперед, а сама стала позади. Святитель, увидя, что она стоит поодаль, ласково сказал ей: „дура, что ты не подаешь гостинцы? Тогда она достала напряденный ею клубочек ниток и отдала ему. Святитель поцеловал клубок и сказал: «зачем ты, дура, плакала под кустом — этоо мне дороже всех этих гостинцев», а потом прибавил: «сурово — не бело твое Дарьюшкино рукоделие». «Нитки годятся Петруше мешки зашивать», отвечала Дарьюшка.
Пред отправлением Дарьюшки домой святитель сказал Петруше: «напой ее (Дарьюшку) », и дал ей рубль денег. Она взяла да и думает: «на что он мне дал рубль? Каша у меня есть, хлеб есть и дрова есть; я приду домой, куплю свечей и ладана и отдам все это в бедную Косьмо-Дамиановскую церковь. Выходит в это время святитель и говорит Петруше: «возьми ты у дуры рубль назад». После того Святитель приказал снова отдать Дарьюшке рубль и сказал: «ты кашу поешь и дрова пожжешь, а церковь и без тебя созиждется». При прощании св. Тихон заметил Дарьюшке: «у тебя, дура, окно велико», а она ответила: «у меня окошечко крошечное». «Не про то окно я говорю, сказал свя-титель, а про то, что у тебя много благодати».

Будучи близка к святителю Тихону, Дарьюшка была также близка к Надежде Георгиевне Федоровой и к иepoмoнaxy Тихону. Последний, как свидетельствует Гаврилова, даже провожал ее гроб на кладбище. Умерла она в 1811 году и была погребена в Софийском монастыре. Старицы, жившие в доме Надежды Георгиевны Федоровой, разсказывали, что они неоднократно видели, как огонек светился на ее могиле. Когда подходят близко к могиле, он потухает, а разойдутся по келлиям, опять горит. По словам стариц, этот огонек был виден в продолжении сорока дней после кончины Дарьюшки.

Тамбовские Епархиальные ведомости № 38, 1903 г.