Усманский краеведческий портал

Публикация подготовлена по
воспоминаниям И.А. Товицкого и
материалам краеведа А.С.Китаева

Школа имени 10-летия Октября

В июле 1922 года после расформирования Излегощинского детского дома его директор Иван Александрович Товицкий  был назначен директором Новоуглянского детдома № 2.
В 1923 году количество детей в детдомах стало постепенно уменьшаться, а детдома сливаться. Со следующего учебного года Иван Товицкий  перешел работать учителем в село Стрелецкие Хутора.
1923-1931 - годы моего пребывания на учительской работе, здесь в этом селе. Это были годы молодой Советской власти, период укрепления Советов на селе, становления новой советской школы.

Село Стрелецкие Хутора расположено в 2-х километрах от станции и в 7 километрах от города Усмани. Оно небольшое. Раскинулось в два ряда. По середине протекает ручей - речка. С обеих сторон расположены огороды, а между огородами и хатами проселочные дороги. Много зелени. Вот сюда-то приказом заведующего Усманским уездным отделом народного образования Николаем Ивановичем Комяковым первого ноября 1923 года я был назначен учителем и заведующим начальной Стрелецко-Хуторской школой.

До моего назначения здесь работала учительница Софья Тихоновна Страхова, Таким образом, на все село нас было два учителя. Страхова жила в городе Усмани, и ходила на работу за семь километров. Для нее это было нелегко, особенно в пургу зимой и непогоду весной и осенью. Среди зимы моего товарища сократили, и я остался один учитель на четыре группы.

Что же из себя представляли школа и село? Школьное здание маленькое кирпичное, с одной классной комнатой. За стеной находилась квартира для учителя из одной небольшой комнаты с русской печкой. Из имущества у меня ничего не было. Первое время я спал, не раздеваясь, в солдатской шинели, (подаренной братом Алешей), шапке-треушке, варежках, сапогах. Койки, подушки и одеяла не было.

Поздней осенью и зимой углы квартиры промерзали, холод страшный. Никакой обстановки в квартире не было, кроме длинной узкой скамейки. Вот на этой скамейке я и спал. Кулак заменял мне подушку. Когда работала Страхова, я свой старший класс разместил в своей квартире. Было трудно, голодно и холодно, неуютно, а учить детей надо. Приходилось мириться с трудностями.

До моего назначения в Стрелецкие Хутора учителя здесь долго не работали. Почему-то не могли сработаться с местной властью и населением. Это были молодые девушки, еще неопытные. Я был молод. Хотелось не только учить детей, но и участвовать в общественной жизни села.

Быстро установил связь с сельсоветом. Председателем был коммунист, молодой энергичный Андрей Васильевич Сиротин. С ним-то я установил полный контакт в общественной работе на селе. Решили своими силами поставить спектакль. Нашлись люди. Начались спектакли. Первое выступление на сцене в школе. Пьеса "Борьба за волю" /автора не помню/. Население встретило нас радушно. Так установилась дружная связь в работе.

В школе и квартире стало тепло. Прибавилось учащихся. Население стало внимательнее к школе. Я был холостяк. Очевидно, учитывая это, по выходным дням многие родители старались затащить меня к себе на блины, пироги, в бане искупаться, да и на дом прислать что-либо из еды. Обижались, если отказывался.

Председателем Пригородного Райисполкома был стрелецкий Михаил Владимирович Сиротин. Семья его жила у нас в селе. Его дети учились у меня. Сиротин полюбил нашу школу, часто заезжал к нам, а иногда в праздники забирал меня к себе на обед.

Летом 1924 года были уездные курсы учителей. Курсы еще больше сблизили меня с учительницей Татьяной Корниловной Ведехиной. В августе того года мы стали мужем и женой.

С первого сентября 1924 года у нас был большой наплыв учащихся в школу. Справиться с работой стало трудно. Сельсовет ходатайствовал об открытии второго комплекта и назначении жены учительницей.

Вместе в Стрельцах мы проработали до 15 октября 1931 года. Это были счастливые годы. Я был избран членом сельсовета, секретарем президиума Комитета взаимопомощи. Наладился контакт с местной властью. Жена повела работу среди женщин, с допризывниками и неграмотными взрослыми. Наша дружба с населением еще больше окрепла.
Товицкая Татьяна Корниловна, 1 сентября 1924 года

Как-то в школе стало прохладно. Дрова были на исходе. По инициативе сельсовета был организован воскресник. Актив во главе с председателями сельсовета и колхоза и завшколой с топорами за поясом в пургу по глубокому снегу направился в лес за 10 километров. Веселые, за шумным разговором, работали дружно. Дрова заготовлены. Поздно вечером с песнями, по морозцу с разрумяненными лицами незаметно пришли домой. А на следующий день дрова подвезены к школе. Ребятам тепло. Перебоев в занятиях нет. Так всегда. Забота о детях, забота об учителях. Тепло и в квартире учителей. Лучше работается. Больше результатов от труда.

Коллективизация сельского хозяйства, хлебозаготовки, ликвидация неграмотности среди взрослого населения, НЭП, работа среди женщин и т.д. Это была большая работа. Много требовалось усилий и напряжения. Не под силу было одному сельсовету справиться со всеми задачами. Ему нужна была помощь. И эта помощь пришла.

Вокруг сельсовета создается работоспособный актив: партячейка, члены президиума сельсовета, комсомольцы, комитет взаимопомощи, школа. Каждый представитель поименованных организаций, являясь членом президиума сельсовета, считал своим долгом – проведение в жизнь через свою организацию всех решений, принятых президиумом сельсовета.

В Стрельцах был хороший работоспособный актив. Более активными были Андрей Васильевич Сиротин — председатель сельсовета, Илларион Васильевич Сиротин — председатель колхоза, Иван Никифорович Леонов — председатель Комитета взаимопомощи, Егор Игнатьевич Леонов — секретарь партячейки, Александр Павлович Сиротин — секретарь комсомольской ячейки, А.Е.Корякин — председатель ревкомиссии колхоза и другие.

Не отстала от передового колхоза и наша школа. В 1927 году её премируют в Москве на Всероссийском конкурсе лучших школ и присваивают наименование «Школа имени 10-летия Октября». Лучшие работы учеников были представлены на Всемирной выставке в Париже (Франция).

О нас писали, говорили, наш опыт изучали. Профессор Воронежского пединститута, а потом Университета, Иванов Сергей Васильевич в своих лекциях неоднократно указывал на опыт работы нашей школы. Он же был инициатором на Ученом Совете облоно выдвижения её на Всероссийский конкурс в 1927 году.

Большой материал был опубликован в № 49 от 19 февраля 1931 года в газете «Комсомольская правда». Статья называлась «Об учительском авторитете, юном ораторе и советской школе. Лицо одной школы». Большой материал был опубликован в московском журнале «Методический путеводитель» за 1927 год за подписью научного работника А.С. Пчелко.

Нас на селе было только два учителя, и справиться со всеми задачами, стоящими перед школой, было трудно. Постоянными помощниками были наши дорогие ученики — Вани, Феди, Саши, Паши, Гриши, Нюры, Насти, Ксюши, Кости и многие другие.

Их можно было видеть и в бригадах взрослых, выезжающих в другие села брать на "буксир" отстающие по коллективизации сельсоветы, на ликпунктах и агрохатах, обучающих грамоте взрослых, на сельскохозяйственных работах в колхозе по уборке урожая, выступающими с художественной самодеятельностью и докладами на общественных собраниях граждан, приветственными речами на митингах в революционные праздники.

Население Стрельцов было революционно настроенным. На собраниях в школе, посвященных революционным событиям, всегда было много людей. Они стояли часами. С большим вниманием слушали наших мальчишек и девчонок. А по окончании выступления награждали их горячими аплодисментами.

Наши школьники выступали с хорошо подготовленными докладами о Кровавом воскресенье 1905 года, Ленском расстреле 1912 года, Октябрьской и Февральской революциях, первой мировой войне, Парижской Коммуне, женском Дне 8-е Марта, 1-м Мае. Ваня Сиротин очень любил рассказывать балладу "О Ленине и Ли-Чане". Делал это он с душой, глубоко переживая, и это сказывалось на слушателях. Не одну бессонную ночь провели мы за работой. Этот труд оплачивался результатами выступлений детей, что радовало учителей, и мы продолжали упорно и настойчиво работать.

Скромным посильным детским трудом наши школьники вносили свою лепту в общее большое дело укрепления Советской власти на селе. Это были малые ростом, молодые годами, но большие люди по-своему духовному мировоззрению, славные, дорогие школьники — пионеры 1923-1931 годов села Стрелецкие Хутора.

Глядя на старших, они не хотели оставаться в стороне. Учились всему у передового актива. Среди них были маленькие поэты (Сеня Сиротин), художники (Анисим Зезюлин, Костя и Саша Леоновы, Марк Сиротин), ораторы (Федя и Ваня Сиротины, Паша Костылев, Настя Леонова). Все они готовы были целыми днями быть в школе. Пообедав дома после первых занятий, они снова приходили в школу и просили дать им работу. Кто рисовал, кто чертил диаграмму и лозунги для колхозов, и оформлял школьную и колхозную стенгазеты, а кто и готовил доклад для общего собрания колхозников. Так всегда.

Посещаемость занятий, даже в религиозные праздники, всегда была стопроцентной. В конце учебного года школа устраивала выставки работ учащихся. Население охотно их посещало. Я всегда стремился к тому, чтобы мои ученики, став взрослыми людьми, вспоминали бы о детстве, о школе, как о самом счастливом времени. Это удавалось.

Желающих выехать с бригадой в другой сельсовет, чтобы взять на "буксир" отстающий по коллективизации сельсовет, всегда было много. Школьники с большим энтузиазмом относились к этой общественной нагрузке, усердно готовились выступать с речью. И часто именно эти выступления играли решающую роль и клали конец колебаниям единоличников. Так было в селе Боровом после выступления на большом женском собрании Насти Леоновой, так было в деревне Бочиновка после выступления Миши Леонова на пленуме сельсовета совместно с правлением колхоза.

Помню, как-то весной 1929 года со своими учениками 4-го класса (два мальчика и две девочки) я возвращался домой в Стрелецкие Хутора из села Боровое. Туда мы выезжали вместе с активом села брать "на буксир" отстающий сельсовет по коллективизации. Из села Предтечье в Никольское спускались с горки, а по краям овраги. Наши санки стали раскатываться, сползать вниз. Грозила опасность вывалиться в овраг. Но лошадь была опытная и сильная, удержала санки, несмотря на то, что дуга на ней сломалась.

Выбравшись из беды, мы доехали до школы. Учительница — член президиума сельсовета Лидия Александровна Безрядина достала в колхозе новую дугу. Через час мы были дома. Отделались небольшим испугом. Зато получили большое удовольствие от поездки. Потом в школе внимательно слушали наши рассказы об этом.
У нас в селе была паровая мельница. Заведующим и механиком ею были братья Костылевы, бывшие хозяева этой мельницы. Иногда в народе слышались разговоры о том, что мельница дает колхозу малый доход. С учениками 4-го класса мы ознакомились, как работает мельница, и какой от нее доход колхозу. Была составлена анкета, на которую получили ответы, записали, а в классе на уроках составили несколько задач. Мы доказали, что при правильной постановке дела мельница должна дать колхозу значительно больше дохода. Все это мы хорошо оформили на большом листе бумаги и повесили на видном месте в школе для ознакомления колхозников. На первом же собрании колхозники очень заинтересовались работой учеников и потребовали от администрации мельницы лучшей работы.

У детей было сильно развито стремление к дальнейшему образованию. Они не ограничивались начальной Стрелецкой школой, а шли учиться в Усмань. Ни дождь, ни грязь, ни метель не были им помехой.

К 13 годовщине Октябрьской революции, в 1930 году, было сдано в эксплуатацию здание Стрелецко-Хуторской школы. /Снимок сделан во время строительства/ // Путь Ленина. - 1930. - № 188

Стрелецкие Хутора были для меня хорошей школой. Никогда не забуду прекрасного отношения общественности к школе и к нам, учителям. Здесь заканчивалось строительство нового прекрасного здания школы на средства общественности. Здесь я был бессменным членом сельсовета, секретарем - членом Комитета взаимопомощи /СКОВа/, членом колхоза, членом рев-комиссии колхоза "Искра" и т.д. Одновременно, работая в Стрельцах, я был членом Сторожевского, а потом Усманского райисполкомов.

Вспоминаю такой случай: как-то я возвращался из города Усмани с Пленума райисполкома. Было позднее время. Прошел сильный дождь. Дорога грязная. Обувь на мне легкая. В пути я все растерял - сандалии, носки. Продолжал идти босым. Совсем стало темно. В двух шагах не видно ничего. Шел по памяти. И вдруг - я в яме. К счастью, она была неглубокой, до моих плеч. С трудом выбрался. Пришел домой грязный, босой. Жена была поражена. Так бывало.

Бывало и так, идешь ночью и думаешь, не выстрелит ли из-за угла враг. В активистов часто постреливали тогда. Так был убит Вандышев - председатель Байгорского колхоза. Были случаи, когда обозленные кулаки поджигали сараи, в которых находились первые трактора. Было и прошло. Остались воспоминания.

Я ранее упоминал, что наша Стрелецкая школа была премирована на Всероссийском конкурсе и ей присвоено наименование "Школа имени 10-летия Октября». При выдвижении её сначала на областной конкурс, мы с женой были крайне удивлены той высокой оценкой, которую дал Пригородный райисполком. В характеристике говорилось, что это именно та советская трудовая школа, о которой говорил Ленин. Эта оценка заставила нас с женой с еще большей энергией трудиться. Мы подумали о многом.

Перед выдвижением в область к нам в школу приезжала уездная авторитетная комиссия из 6 человек во главе с т. Журавской. Она пробыла у нас весь день, изучая работу. Посетила уроки.

В Воронеже на Совете ОблОНО был заслушан мой доклад о работе. По предложению профессора С.В.Иванова, изучающего опыт работы нашей школы, она была выдвинута на Всероссийский конкурс в Москву. Это предложение поддержал профессор Дернов и другие члены. В результате премирования нам прислали прекрасную детскую библиотеку и волшебный фонарь для показа картин. О школе много писали. 10 ноября 1929 года мою семью постигло большое несчастье. Умерла у нас единственная дочка Зоечка. Ей было 4 года 4 месяца…

Вот что через два года рассказал мне секретарь Пригородного сельсовета Перегудов Петр Прокофьевич: "Приехал я из Усмани в Стрельцы по поручению Пригородного сельпо проверить вашу торговую лавку. Захожу туда. Народу полно. Абсолютная тишина. Меня удивило. Повидавшись, я невольно поинтересовался причиной молчания. Один из присутствующих сказал: "У наших учителей большое горе. Умерла дочка".
…После похорон я решил удалить больной чуб, но женщина врач сделала мне это неудачно. Зуб сломался, а корень остался. Зуб продолжал болеть. Через несколько дней я должен был ехать в Москву на курсы…
Москва. Курсы. Зубы у меня разболелись сильнее. Щека раздулась. Пришел в больницу. Врач решил надломленный чуб удалить при помощи операции. …Операция прошла благополучно.

Любовь населения к школе и к учителю всегда вселяла в нас бодрость и заставляла работать лучше и лучше.

Премирование нашей школы на всероссийском конкурсе и отзывы в печати толкнули районный отдел народного образования на перевод меня с женой в Усмань заведующим районной опорной начальной школой. Эта школа обслуживала главным образом детей Пригородки и называлась Пригородная начальная райшкола №1. Расположена она была по улице Комсомольской дом №1. Около трех лет я отклонял это предложение. Да и родители трижды посылали своих представителей в район не брать нас от них. Местные власти их поддерживали.

Татьяна Корниловна Товицкая во время урока в начальной школе

Любовь к школе, к детям, к нам, учителям, проявлялась буквально во всем со стороны местных органов власти и общественности. Этих теплых чувств нельзя забыть. …Недаром мы трудились. Миллионная для труда и наша есть в общем, огромном созидательном труде советского народа. Как это приятно осознавать, когда твоя голова стала белой.

Примерно, в 1929 году нашего председателя сельсовета А.В.Сиротина забирают на более ответственную работу. Остается в Стрельцах его младший брат Илларион, который возглавил всю работу на селе. Илларион Васильевич был мне ровесник: с одного 1899 года, молодой. Энергичный. Часто заходил ко мне в школу посоветоваться по тому, то по другому вопросу.

«Александрович, сегодня нам надо провести общее собрание колхозников. Необходимо обсудить вот такие вопросы. Может ещё чего добавить? А тебе обязательно надо выступить. Не возражаешь, если это собрание проведем у тебя в школе, конечно, после школьных занятий? Так всегда.
Наша работа в Стрелецкой школе кое-кому не нравилась. Один раз мы получаем с женой письмо, подпись отсутствовала. Письмо было оскорбительным. Автор нас обвинял в том, зачем мы так много работаем, что мы хотим этим доказать и т.д. (нам угрожали). Почерк был изменен, изобиловал ошибками. Сделано эго было с определенной целью. Письмо это было написано рукою учителя.

Каждый раз в конце учебного года мы устраивали выставки работ учащихся. Вся школа украшалась такими работами. С работами ребят мы участвовали и на районных сельскохозяйственных выставках, получали премии. Многие учителя бывали у нас на выставках и искренне радовались с нами, например: Чиликина М.Т. из с.Поддубровки, Огаркова О.И. из Усмани, Тигрова М.С., Стебелева А.Е и Акимова А.М. из с. Сторожевого, соцвос Беляев Г.С. и другие.

Но были и такие, которые молча всматривались в работу школы. Явно им было не по душе так много работать, хотелось поменьше отдать, а побольше взять. Это были те, кому многое не нравилось в политике партии и советской власти, проводимой на селе. Их было один два на район, но они были. И мы их знали и не боялись.

Ученики старших классов, особенно 4 класса. Часто после обеда приходили в школу: кто оформлял плакат, школьную или колхозную стенгазету, печатал лозунг, чертил колхозную диаграмму, а кто готовил доклад для собрания, или нуждался в помощи по обучению неграмотных. Мы никому не отказывали. Враги наши этим были недовольны и обвиняли нас.

19.02.31 года. Большая радость. Редакция газеты "Комсомольская правда" прислала нам в школу три экземпляра своей газеты. В этом номере была напечатана статья корреспондента газеты т. Фейгельман о нашей школе под заголовком "Об учительском авторитете, юном ораторе и Советской школе. Лицо одной школы". После этой статьи заведующая Усманским районо Марта Ивановна Коренюгина снова подняла вопрос о нашем переводе в районную школу, которая нуждалась в укреплении.

Я снова стал отказываться, жена меня поддерживала, ведь мы скоро должны были переселиться в новое, светлое, просторное здание школы. Я мечтал со временем добиться открытия у нас в Стрельцах семилетки в этом здании, а на большом земельном участке развести фруктовый сад, опытный участок и цветник. Но не суждено было сбыться моим мечтам.

Как-то захожу в сельсовет. Мне говорит председатель: "Иван Александрович, сейчас мы подслушали по телефону разговор зав. районо т.Коренюгиной с кем-то из Предтечья о вас. Коренюгина обвиняет вас и Татьяну Корниловну в том, что вы засиделись у нас в Стрельцах, не желаете переехать в опорную райшколу, делиться опытом работы с учительством. Жаль, но придется, вероятно, нам с вами расстаться. Она собирается говорить о вас на заседании райисполкома. Вас все равно заберут от нас".

Придя домой, я рассказал жене. А на следующий день меня вызывают в райисполком председатель. Я был член райисполкома. Захожу в кабинет, а там уже сидит Коренюгина. Мне говорят, что надо возглавить райшколу. Она нуждается в укреплении. Вы и жена должны переехать. Иначе, как члена райисполкома, мы вынуждены будем мобилизовать вас на эту работу.

Только я дал согласие и хотел уходить, как в кабинет заходят пять человек родителей с просьбой оставить нас с женой в Стрельцах. Я был поражен такой любовью к нам со стороны родителей. Страшно разволновался. Но я ведь уже дал согласие, и не хотелось отступать. Я боялся нареканий со стороны колхозников. Ведь я принимал немалое участие в организации колхоза. "Нас агитировал вступать в колхоз, а сам нас бросает. Не хочет с нами быть". Но, к счастью, этого я не услышал.

16 октября 1931 года. Наступил день отъезда. Погрузили свое небольшое имущество на подводу, присланную из Усмани Пригородным сельсоветом. Села на подводу жена. На руках у нее была дочка Тамарочка. Ей было шесть месяцев. Двинулись в путь. Я шел пешком. Проезжали мимо нового здания школы. Мечтали о многом. Ведь и наша с Татьяной Корниловной доля труда вложена в это строительство. Вместе с родителями и общественностью мы запрягались в носилки. Таскали кирпич, глину, песок, переносили бревна. Наблюдали за строительством. Мечтали о работе в светлом просторном здании. К горлу подступил комок. Слезы полились по моим щекам. Я старался прятать лицо от жены, не показать своего малодушия. О чем она думала? Не о том же? И для меня, и для нее дороги были воспоминания о Стрельцах.

Статья в газете "Комсомольская правда" явилась как бы итогом нашей работы в Стрельцах. По просьбе учеников и их родителей текст статьи привожу полностью, без всяких изменений:

"Об учительском авторитете, юном ораторе и Советской школе. Лицо одной школы."

"….Я попала на урок. В сущности, вся школа — это одна не слишком большая классная комната и тут же квартира учителя. Если бы не серые стены, не валенки и поддевки ребят, не поверила бы, что я нахожусь в рядовой сельской школе. Стоит на минуту закрыть глаза и только слушать и уже кажется, что ты в хорошей городской школе. Так уверенно звучат ответы на вопросы учителя, так плавно и толково ведется беседа.

- Уголь. Так, где у нас расположены угольные богатства?

- В Донецком бассейне, - отвечают хором ребята

- А еще где?

Обгоняя друг друга, спешат ответить несколько голосов.

- В Кузбассе, Кузбассе. Процесс "Промпартии", шахтинский тоже не звучат здесь иностранными словами. Это так же известно всем, как "колхоз", "коллективизация", "весенняя посевная".

Только здесь начинаешь понимать, ощущаешь, как далеко мы отошли от старой школы с ее запертыми в странички стандартных учебников заданиями. Школа - это сама жизнь, и жизнь - это школа. Границы стерты. Учитель не только учитель. Это лучший общественник в селе. И те 8 лет, которые преподавал Иван Александрович Товицкий в этой школе, завоевали ему действительный авторитет. Было раз на родительском собрании, когда крестьяне постановили считать работу школы "сверхотличной" Учитель был смущен этой формулировкой:

- Товарищи, это неудобно...

- А ты не спорь, фиксируй, фиксируй, — возмутились присутствовавшие.

И в самом деле, если термин плохо звучит стилистически, то вполне выражает сущность проведенной работы, и тех успехов, которых добилась школа. Все своими силами. Еще в 1927 году она получила вторую премию на Всероссийском конкурсе.

Между тем, школа работает в обычных условиях. Комната сырая, дом старый. В одной комнате в две смены занимаются все четыре группы. Тут же, на скамейке – раздевальня. И здесь же на днях будет установлена плита для горячих завтраков. Продукты уже получены.

Все стены украшены плакатами, диаграммами, стенгазетами собственной детской работы. Художники и деткоры почти все без исключения школьники.

Усманский район недавно был коллективизирован всего лишь на 10 процентов. Стрелецкие Хутора составляли в этом отношении исключение и решили взять соседние села на "буксир". Выезды делаются каждый день и результаты уже налицо. Процент коллективизации доведен до 30-40.

В каждой бригаде непременным членом является школьник, а то и два. При мне один из них рассказывал о поездке, совершенной им накануне. Это был 12-летний парнишка:

«Был пленум бедноты, то есть сельсовета с беднотой, - отчитывался он, слегка запинаясь и краснея. - Выступил наш предсовета, потом учитель, потом я. Рассказал, как мы живем в колхозе, какие у нас достижения».

Учитель мне после рассказывал, что "оратору" устроили овацию. Это не первый случай, когда ребят провожают аплодисментами. И часто именно эти выступления играют решающую роль и кладут конец колебаниям единоличников. Школьники с большим энтузиазмом относятся к этой своей общественной нагрузке, и каждый раз охотников ехать с бригадой в соседнее село, даже за восемь километров, набирается очень много.

Сегодня счастье ехать с сельсоветской бригадой выпало Мише Леонову, тому самому Мише, который уговорил отца вступить в колхоз. Миша сделал то, чего никак не мог добиться "бородатый" сельсоветский актив.

Школа с осени прикреплена к колхозу. Все ребята в организованном порядке принимали участие в копке свеклы, картофеля. Но школа не ограничивалась этими простейшими работами. В районе была сельскохозяйственная выставка, и все диаграммы, схемы, плакаты, стенгазеты о работе колхоза "Искра" были изготовлены руками школьников. Их работами увешаны уголки, агрохаты. Школа не замыкается в себе. Она крепкий сельский актив, верная опора сельсовета.

Иллюстрированная работа, художественное чтение, пение занимают в ней одно из почетных мест.

В школе - антирелигиозный уголок. Посещаемость в религиозные праздники не отличается от обычной. Иван Александрович говорит, что ему для этого не приходится применять никаких усилий.

Все ученики четвертой группы и половина третьей - активные работники по ликбезу. Надо сказать, что школа добилась такого положения благодаря учителям Товицким.

Эта изумительная пара работает уже восемь лет и не похоже, чтобы они собирались покинуть Стрелецкие Хутора. Товицкого несколько раз выдвигали и район, и РИК, и даже Райком партии на должность инспектора Соцвоса, преподавателем в семилетку в город, но он все время отклонял эти предложения. Больше того, благодаря его настойчивости в селе строится новая школа. Весной она будет закончена.

- Тогда только и начнется настоящая работа, говорит Иван Александрович.

У Товицкого одиннадцать общественных нагрузок, кроме основной. Он член сельсовета, член Райисполкома, председатель штаба по ликбезу и прочее, и прочее.

Я провела в школе целый день. Занятия кончились, Товицкий сел за стол. Но суп так и остался нетронутым, остыл. Почти не закрывалась дверь квартиры. Я была свидетелем настоящего паломничества. За ним посылали из сельсовета по срочному делу, приходили ученики, культармейцы. В этот день учитель не обедал. Думается мне, что это не первый раз за долгую школьную практику в селе.

Первые годы после НЭПа ему пришлось очень туго. Нечего было есть, помещение не топилось, зарплата была нищенская, да и у крестьян было недоверчивое, а в некоторых случаях прямо враждебное отношение к школе.

Много трудов стоило все это преодолеть, а главное - завоевать уважение к школе, сделать ее необходимой, доказать родителям пользу ее. Слова эти не звучат хвастовством: голова Товицкого полна седых волос. А ему только 30...

Из этого села уезжаю в поздние сумерки. И когда смотришь на обширные белые поля, на нескончаемый горизонт, на холодный зимний закат и думаешь о школе на тихой деревенской улице, мысленно делаешь вывод: именно здесь, в далеком селе, со скромным учителем, плавится незаметный, но настойчивый героизм, тем более ценный, что творцы его не осознают этого.

Здесь, в серых неприглядных стенах плохо натопленного помещения, куется новый человек.

А.ФЕЙГЕЛЬМАН,

с.Стрелецкие Хутора Усманского района