О НАРОДНОМ ОБРАЗОВАНИИ В ДЕМШИНСКЕ В XIX И НАЧАЛЕ XX ВЕКА
В изданных в 1868-1908 гг. “Поучениях и речах протоиерея Василия Никольского ” отдельный подраздел назывался “Взгляд на умственное образование жителей города Усмани и его уезда”. В частности он писал нижеследующее.
«…Усманский уезд населяют крестьяне, обитатели земли плодородной, и притом в большом количестве. Следовательно, главное занятие жителей – соха и борона. В том и проходит у наших крестьян время года, что весною бросают зерна хлеба в землю, летом с серпом и косой обходят свои десятины, осенью и зимою выколачивают зерна цепом из собранного ими хлеба.
В занятиях летних, осенних и зимних участвуют не одни мужчины, но и женщины; а дети все лето: одни с кнутом в руках сидят на телегах и подгоняют ленивых лошадей, а другие – также с кнутом или дубинкой в руках пасут скот. Когда же им заниматься умственной работой – грамотой?
Для детей время свободное ходить в школу – это с 1 октября по 1 мая. Если и есть исключение из общего положения занятий крестьянина Усманского уезда, то очень редкое – это в некоторых торговых селах. Есть развитые крестьяне в уезде – это несколько писарей, учившихся в бывших школах от Министерства государственных имуществ…»
Являясь на протяжении шести лет председателем училищного совета и учитывая стремление к умственному развитию жителей Усманского уезда, протоиерей лично открыл 25 училищ.
Автор отмечает заслуги Усманского земства в деле увеличения количества земских школ в уезде до 36 с выделением достаточных сумм на народное образование, что послужило примером для земств других уездов Тамбовской губернии.
Народное образование в сельских обществах уезда тормозилось:
а) богатыми людьми, считавшими, что учить детей даже вредно, так как это, по их мнению, превратит их в “непочетчиков”;
б) бездетными людьми, заявлявшими: «Кого нам учить? На что учить – деньги понапрасну тратить?»;
в) некоторыми писарями, не хотевшими, чтобы росло количество грамотных.
Несмотря на отмеченные препятствия народному образованию, на недостаточное обеспечение училищ, автором отмечается уверенность в успехах народного образования и роста количества грамотных в уезде.
Протоиерей Василий Никольский отмечает: «Есть люди, которые не только сорадуются народному образованию, но и содействуют оному, как своими материальными средствами, так и другими зависящими от них мерами. Эти личности, конечно, заслуживают благодарности со стороны народонаселения, но и заслуживают, чтобы предать имена их памяти нашего края».
В наше время трудно вообразить, что всего 190 лет назад на громадной территории России практически не было сельских школ. Первая сельская школа в Усманском уезде открылась в ноябре 1835 года по частной инициативе. Её открыл в своем доме в селе Демшинске землевладелец из мещан П.В. Расторгуев, бесплатно обучавший 11 крестьянских детей. В 1836 году П.В. Расторгуев, выдержав при Усманском уездном училище установленные испытания, получил свидетельство на право преподавания. Он не просто учил детей бесплатно, но и содержал школу на свои собственные средства, не получая никакого вознаграждения за учительскую работу. В 1841 году число учащихся в этой первой сельской школе было 15 человек.
Только через семь лет, в 1842 году, был издан правительственный указ об открытии министерством государственных имуществ сельских школ для “казенных крестьян”. С 1 мая 1843 года по этому указу в Усманском уезде были открыты шесть сельских приходских школ, состоящих в ведении училищного ведомства государственных имуществ, но содержащихся на мирские общественные сборы. “Наставниками” в школы были назначены за небольшое вознаграждение сельские священники. Помимо соображений экономии средств при таком назначении, по-видимому, руководствовались мыслью, что священники, кроме обучения грамоте, смогут лучше, чем кто-либо другой, поставить и правилам веры и верноподанничества. О том, каковы оказались успехи у наставников в рясах, видно по результатам проверок училищ, произведенных в конце декабря 1844 года. Во всех шести школах оказалось на лицо 146 учеников, хотя по спискам их числилось 162. Знания у них обнаружены весьма посредственные.
И лишь 5 февраля 1888 года в Демшинске появилась церковно-приходская школа, в которой обучался 41 мальчик. Неграмотных же детей на тот момент в селе насчитывалось 386 человек. Занятия в церковно-приходской школе велись с 2 ноября по 4 мая. Заведовал ею тридцатипятилетний священник-законоучитель Иоанн Матвеевич Казминский. Он одновременно учился в Воронежской духовной семинарии. Кроме него в школе работали ещё три преподавателя, тоже лица духовного звания.
Существовала в те годы в Демшинске и земская школа. До введения земских учреждений число начальных школ было незначительным. Земство наладило большую работу по созданию таких школ и подготовке их учителей, занимая первое место в организации народного образования в деревне. Земским школам в начальном образовании противостояла система церковно-приходских школ. В Демшинской земской школе уделялось большое внимание трудовому обучению учащихся. Не случайно в 1903 году Усманское земство отмечало успехи Демшинской школы по развитию садоводства и огородничества; в апреле был проведен праздник древонасаждения. Расходы по занятию садоводством и огородничеством ложились всецело на учителей: ни земство, ни общество не отпускало им на это пособия.
Еще ранее, в 1895 году, при этой школе была организована единственная в Усманском уезде сельская библиотека-читальня. Учителя часто вслух читали книги крестьянам, распространяли книги среди населения.
Из Доклада № 11 О деятельности Демшинской народной библиотеки-читальни с кратким отчетом о расходе денег по ней.
[Журнал Усманского Уездного Земского СОБРАНИЯ, 1910 г.
очередной сентябрьской сессии]
Стр.124. Библиотека выписывала для своих читателей следующие журналы: “Сельский хозяин”, “Природа и люди”, “Русский паломник’, “Дружеские речи’, “Иллюстрированная библиотека путешествий”, “Воскресный день”, “Прогрессивное садоводство и огородничество”, а также газету “Свет и Земля”.
1) Состав библиотеки
а) религиозно-нравственного содержания - 450 экз.
б) исторического « - 84 «
в) географического « - 63 «
г) литературного « - 779 «
д) научного « - 188 «
е) периодического « - 99 «
--------------------------------------------------- 1663 экз.
2) Состав читателей
В течение года пользовались книгами:
1) взрослых мужчин - 83 человека
2) взрослых женщин - 18 человек
3) мальчиков - 282 «
4) девочек - 44 «
--------------------------------------
427 человек
В течение года было: читающих крестьян – 394 человека, а других сословий – 28 человек; из читающих местных жителей – 421, а из соседних селений – 6 человек.
3) Число требований на книги
а) религиозного содержания - 1317 экз.
б) исторического « - 316 «
в) географического « - 180 «
г) литературного « - 1454 «
д) научного « - 810 «
е) периодического « - 718 «
------------------------------------------
Итого - 4795 экз. книг
Докладывая о вышеизложенном, уездная Управа имеет честь просить земское С о б р а н и е, не найдет ли оно возможным увеличить ассигновку на содержание Демшинской библиотеки хотя на 100 руб., т.к. ассигнованная сумма в 200 руб. не покрывает расходов по вышесказанной библиотеке.
Заведовала библиотекой дочь священника Германова.
УЧИТЕЛЬ ЗЕМСКОЙ ШКОЛЫ ДУРМАНОВ ДМИТРИЙ ЕГОРОВИЧ
Около 40 лет работал в Демшинске учителем земской, а затем единой трудовой школы Дурманов Дмитрий Егорович. Родился Дмитрий Егорович 26 октября (8 ноября) 1870 года в Саранске тогда Пензенской губернии (теперь столице Мордовии). Приличное по тем временам образование получил в Пензе, окончив педагогическую семи-нарию. По окончании се-минарии был направлен на работу учителем в село Средняя Матренка Усман-ского уезда. Примерно в 1895 году он переведен на работу также учителем в Демшинск.
Его отец Дурманов Егор Иванович родился примерно в середине XIX столетия и жил в г. Саранске. Из воспоминаний о нем его внука - крупного ученого-юриста, профессора уголовного права МГУ Николая Дмитриевича Дурманова:
«Егор Иванович Дурманов, насколько я могу вспомнить из рассказов отца, был искусным ремесленником, жил он неплохо. Затем с ним случилось несчастье. Его же компаньоны по увеселениям вытащили у него деньги, как его собственные, так и оказавшиеся у него по какой-то причине деньги других лиц. Это привело к полному разорению, и дед, тогда еще довольно молодой человек, не старше лет 30-32, стал пить, что повлекло к распадению семьи. Деда я никогда не видел, хотя он жил еще довольно долго, когда я уже был мальчиком». Обладая большой физической силой, последние годы работал на скотобойне, где в конце XIX столетия был убит быком.
Мать Дмитрия Егоровича Дурманова Мария Ивановна – жена Егора Ивановича - большую часть жизни прожила с сыном Дмитрием Егоровичем. Из воспоминаний о ней Николая Дмитриевича Дурманова:
«Родилась она, вернее всего, 2-го августа, может быть 3-го, так как 4 августа (нового стиля) она всегда отмечала именины, причем готовила удивительно вкусные кушанья), была большим мастером кулинарии и не только кулинарии). Почти всегда именины приходились на следующий или второй после дня рождения день. Дни рождения тогда не отмечались. Следовательно, можно считать, что она родилась 2-3 августа 1845 года в г. Саранске. Бабушка Мария Ивановна была в браке с дедом очень недолго, несколько лет. У нее родились первый сын (вскоре умерший) и затем мой отец. Вскоре после рождения Дмитрия бабушка - женщина огромной энергии, исключительного трудолюбия и непреклонной воли, суровая (не знаю по природе или вследствие тяжелой жизни) оставила мужа из-за его алкоголизма и одна вырастила сына. Умерла она на семьдесят пятом году жизни в двадцатых числах декабря 1919 года».
Моя бабушка Анна Арсентьевна, более 10-ти лет прожившая с Марией Ивановной в одном доме, отзывалась о своей свекрови, как довольно строгой и требовательной религиозной женщине. Её часто употребляемыми словами при общении с окружающими людьми были «Прямо-то дело, миленький!», а самым сильным выражением – «Шайтан тебя побери».
В конце 90-х годов XIX столетия Дмитрий Егорович женился на дочери волостного писаря из соседнего с Демшинском села Поддубровок Чиликина Тимофея Герасимовича Надежде Тимофеевне.
В 1907 году ушла из жизни любимая жена Дмитрия Егоровича. Тимофей Герасимович Чиликин при переезде в соседнее село Поддубровку подарил зятю Дмитрию Егоровичу оставляемый дом. Надежда Тимофеевна оставила Дмитрию Егоровичу троих детей: старшего Николая 7-ми лет, средней Марии 4-х лет и младшего Серафима 2-х лет.
Старший сын Дмитрия Егоровича Николай Дмитриевич так позже вспоминал о своем отце: «...Он был истинным педагогом. Хотя к концу учебного года был утомлен, но в конце августа с нетерпением начинал ожидать школьников. Школьное помещение состояло из одной довольно большой комнаты, полу разделенной аркой. Учитель одновременно занимался с двумя классами - первым и третьим, или вторым и четвертым, другие два класса вела учительница. А до этого в течение многих лет (не менее 15) школа была трехклассной и со всеми тремя классами занимался папа.
В памяти длинные парты, на них в отверстиях чернильницы и углубления с песком. Промокательной бумаги не было, написанное посыпалось песком.
В помещении было довольно много фикусов и олеандров, они несколько освежали воздух. Школьники в лаптях, полушубках, которые снимали в передней. Но ребята стриженые. Парикмахеров не было. В сентябре, или в октябре ставился стул в том же помещении, и отец в первые годы ножницами, а потом, когда удалось купить машинку, машинкой стриг под № 1 десятки ребячьих голов. Это была мудрая мера, головы кишели насекомыми. Огромная груда волос сжигалась в передней вместе с соломой.
С этой передней связано много приятных воспоминаний. На печи иногда оставались ночевать ребята. Мы, учительские дети, вместе с ними в этой печке варили кашу, причем неизменно дискуссировали мыть пшено (мы) или не мыть (они), мать жертвовала свиное сало на сливную кашу, там же в печке набивали свинцом биты для бабок (они назывались кожонками). Потом играли в хоронючки (жмурки), рассказывали преимущественно страшные рассказы. Папа поощрял наше общение со школьниками. Сам же появлялся в это время не часто, видимо, чтобы не мешать "самодеятельности". Думаю, все же он производил отбор ночевщиков. Одни менялись, были почти постоянные, но все были славные ребята. Никогда за несколько лет не слышал ничего дурного от ночевщиков.
Вспоминая его преподавание, думаю, как папа умел ненавязчиво проводить воспитательную работу. В большинстве учились неплохо. Девочек было значительно меньше, чем мальчиков, но, как правило, они были способные и хорошо учились. Мне было лет 12 или 13, когда папа тяжело болел, видимо, язва желудка. Мы с мамой на стуле протаскивали его в класс, только дверь отделяла от нашей кухни, и кроме того была лишь одна небольшая комната...»
В одном из полученных мной в 70-е годы писем Николай Дмитриевич так отзывался о Дмитрии Егоровиче: «Мой незабвенный отец и твой дедушка был выдающимся человеком, очень много сделавшим для села и не только для села. В Усманской газете за последние 10-15 лет несколько раз упоминалось о нем. Он был награжден медалью за безупречную работу в качестве учителя, а также серебряной медалью и дипломом Николаевской Главной Физической Обсерватории в Петербурге за многолетнюю работу по метеорологическим наблюдениям, выполнявшуюся совершенно бесплатно». Этой работой затем долго и успешно занимался мой отец.
Из письма Николая Дмитриевича брату Алексею: «...Папа был выдающимся человеком... На моем семидесятилетнем юбилее, где присутствовало свыше 300 человек, я выразил глубокую благодарность отцу, родной и второй моей матери, а относительно папы высказал мое глубокое убеждение, что он был умнее всех своих детей, вместе взятых... Дядя Михаил Тимофеевич иначе не называл его, как орлом...»
Из письма Николая Дмитриевича брату Сергею (22.04.1944г.): «...Папа наш был человек невероятно и разносторонне талантливый - я таких, пожалуй, не встречал. Мы - сыновья унаследовали каждый какую-то частицу, но в одной области. Твоя область – техника».