Усманский краеведческий портал

На сходку собрались мужики сел Тратья Дмитривка Вторая Екатериновка и Безымяновка.

— Чего собирают-то! — гудела толпа.
— Школу, говорят, строить хотят.
 — У нас! Стало быть, детишек грамоте обучать... Ой  хорошо бы...
Рядили и судили долго. Не смогли уломать  безымяновского  Федора Панкова.

—А мы на отрез отказыявамся. Ни к чему нам школа, — выдохнул он злобно и больше слушать не стал.
Решили строить двумя деревушками, а из Базымяновки ребята пусть ходят за три километра в Московку, в церковно-приходскую школу.
Строили дружно, крепко — для себя, может быть, кому-то из их детей посчастливится учиться. В селах грамотные люди наперечет, и зависть к ним великая.
Открывали школу в 1904 году. Учительница — худенькая, светленькая, глаза ясные. Приехала она  в Третью Дмитриевку из города, зваали ее Агнией Алексеевой. Молодая она была и жила в селе недолго, но и до сих пор многие старожилы Третьей Дмитриевки с благодарностью вспоминают о ней.
Время настулило беспокойное. Надвигалась революция 1905 года. Мужики стали смелее смотреть на жизнь, искать ответы на мучившие их вопросы. С любопытством присматривались к учительнице. Книг у нее было много, дети к ней так и льнули. Что она им такое рассказывала! Чем заворожила?

Почему-то волостной урядник «Ржавый» подозрительно глядит на нее своими водянистыми глазами в рыжих ресницах. Мужикам он прогнусавил:
—Учительша неблагонадежная, велено установить за ней строгий надзор.
Чем больше придирался к учительнице рыжий урядник, тем сильнее тянулись к ней сердца крестьян. И удивительно было: откуда ока, городская, так хорошо знает их жизнь, их горе? Как просто она могла рассказать о самом сложном и непонятном.
В  селе часто появлялись люди «с волчьим билетом»— политически неблагонадежные, высланные за участие в революционных выступлениях. Они должны были являться на учет к старосте.
Иногда в школу приходили группамм крестьяне, и Агния читала им запретные книги. Из села Верхний Телелюй приезжал учитель, фамилии его никто не знал, и привозил книги, брошюры. Часть литературы прятали в доме тещи Гаврила Петровича Полякова — Жилкиной Степаниды Сигнеевны, которая работала в школе уборщицей.
Наступил 1905 год. В комнатке учительницы уже дважды похозяйничал «Ржавый» — производил тщательный обыск. До основания было все перерыто и поставлено вверх дном.
В третий раз урядник вместе с кулаком-мироедом — председателем волостного суда Сергеем Кучининым при обыске в квартире учительницы oбнаружили литературу политического содержания.
Агния Алексеева тут же была арестована и препровождена в "клоповницу" Бреславского волостного правления.
Дети вместе с родителями вышли проводить свою любимую молодую учительницу. Многие, не сдерживая слез, плакали. А она держалась мужественно, и глаза у нее были такие добрые, умные, все понимающие.
— Не горюйте, мы еще увидимся, — сказала она на прощанье.
И не вернулась, канула, как ключ ко дну. Никто не знает ее дальнейшей судьбы. А ее бывшие ученики — теперь уже пожилые люди — Матвей Матвеевич, Илья Константинович и Матрена Тимофеевна Яркины и другие често вспоминают справедливые слова Агнии Алексеевой о том, что нужно подниматься на борьбу за правду, свободу, землю. Они сохранили а своих сердцах память о смелой учительнице.
Теперь в селе Третья Дмитриевка красуется большое здание 8-летней школы, в которой учится 240 человек. Начальные школы есть во всех небольших близлежащих селах.

И в том, что наши дети живут счастливой беззаботной жизнью, что им открыты все дороги в будущее, есть доля самоотверженного труда первой учительницы в Третьей Дмитриевке Агнии Алексеевой.
С ШМЕЛЕВ, внештатный корреспондент

// Новая жизнь. - 1964. - 11 ноября