ЛЕНИН В САНАТОРИИ «ХАЛИЛА»

Он стопку книг переложил привычно
И постоял у печки над огнем.
Здесь тихо, говорите вы? Отлично!
За белками походим, отдохнем!
Еще нога от санной тряски ныла,
Еще озноб дорожный не прошел, -
Он попросил, чтоб принесли чернила,
Подвинул стул и сел за шаткий стол.
И вот уже опять ложатся строки,
И с каждою минутой горячей,
Дорогу открывая в мир широкий
Для молодой республики моей.
Заглядывал в окошко бор сосновый.
Мороз крепчал под утро в том бору.
Ильич листы просматривал, и снова
Рука тянулась к книгам и перу.
Так все пять дней. За дверью было тихо,
Но жизнь шла чередом в большом дому.
Напрасно старый врач иль повариха
Стучали осторожно в дверь к нему.
Напрасно убеждали и просили
Забыть хоть на часок про все дела,
Ему обед в палату приносили
И ставили на краешке стола,
Но часто, просыпаясь утром ранним,
Он из окошка видел, как вдали
Непуганые зайцы на поляне
Узоры хитроумные плели.
Мохнатую раскачивая ветку,
Глядела белка шустрая в упор.
И Ленин улыбался. И хоть редко,
А все же уходил в застывший бор.
И там, где, в ряд построившись, березы
Роняли наземь белый порошок,
Он крякал восхищенно от мороза
И говорил в пространство: „Хорошо!
Устаивалась славная погода.
Скрипел снежок и голубела тень.
Была зима семнадцатого года.
Россия начинала новый день.
1955