СЕВЕР

На крепком теле зажили рубцы.
Уходят в ночь кресты и голубцы,
Всплеснувши деревянными руками.
Я излечился от тяжёлых ран
В краю гостеприимных северян,
Где сосны корабельные да камень.

Кто скажет о поморах, что они
Слывут за нелюдимов искони,
Что очерствело сердце их, – не верьте!
Радушье, словно золото, храня,
Они как сына приняли меня
И чуть живого вырвали у смерти.

О, как я полюбил их разговор,
Глаза, в которых синева озёр,
Пожатья рук, исполненные ласки!
Какой ни приносили мне еды!
В окно бросали девушки цветы,
И старики рассказывали сказки.

И вот – как будто не был я в бою –
Пляшу на посиделках и пою,
И костыли давно в печи сгорели.
На кухне громыхая до зари,
Мне в путь хозяйка сушит сухари
И ставит латку жареной форели.

Куда я собираюсь в ясный день
От моря и рыбацких деревень,
От горницы и ласковой хозяйки?
Здесь всё теперь родное для меня,
И я отдам все трели соловья
За крик осенней чайки!

А та, что мне подругою была,
Что молча у крыльца меня ждала
И ягоды носила мне всех чаще?..
Как холодом со взморья понесло!
С утра скрипит в уключине весло,
И кланяются сосны уходящим.

Сними же с плеч дорожные ремни,
Письмо своё прощальное сомни,
Открой соседям настежь дверь светёлки.
И пусть стаканы сдвинут рыбаки
За тех, кто остаётся в их посёлке!

1946