Резьбой украшен дом

На красном дереве не так видна резьба –
И где возьмёшь его в краю заиндевелом?
Вот у меня разубрана изба
Простой сосною да берёзой белой.

Я мастер на все руки, говорят,
Уж потрудился в годы молодые.
Коньки да петушки так и горят –
Весёлые, живые, золотые.

Особенной манерой с давних пор
Прославились мы по стране широкой:
Нам дорог синий молчаливый бор
И журавли над сонною дорогой.

Пойди под осень к светлому руслу
И сядь на пень у кровяной брусники.
Там лодка зарастает, и к веслу
Сбегаются обманчивые блики.

Мы брали там подсохшие стволы,
Медовый клей на щепочках варили
И, жёлтые от стружек и смолы,
Узоры знаменитые творили.

Столяр я иль поэт, не знаю сам
Учился под ветёлкой загумённой.
Моя изба к прозрачным небесам
Свой обращает лик недоумённый.

За мастерство, глядящее с ворот,
За каждый новый завиток на раме
Тебя полюбит северный народ,
И гусляры прославят вечерами.

Но всё ж я грустно говорю себе:
Коньки твои – пустые побрякушки.
Ведь ни за что не выразить в резьбе
Лесного волхвования кукушки!

Ведь как там ни искусны завитки,
Тепло живое не пройдёт под ними,
А мир встаёт из-под твоей руки
И только дразнит красками своими.

И что с резцом мне делать по весне,
Когда апрель склонится на перила,
Чтобы ручьи откликнулись в сосне
И дерево само заговорило?

<1948>