Хоть нет давно на голове кудрей,
Хоть взялся сединой, чрезмерной даже,
не стал я ни солидней, ни мудрей
И имени солидного не нажил,
Все тот же я, что в прежние года
С улябкою беспомощно-наивной,
Не смел на людях, молчалив когда
Другие тараторят беспрерывно.
Слезлив, когда чуть-чуть навеселе
Со взглядом, где написана усталость,
И с думой неотступной о селе,
Где никого из близких не осталось.
Встречая свой негромкий юбилей,
Лишь одного хотел бы я при этом
Чтобы ко мне с воронежских полей
Полынный ветер долетел с приветом.
Пусть всё, что я любил вместился в нем:
И шелест ржи на гумнах молотильных,
И гул моста под вороным конем,
Которого укрыл скотомогильник.

//Новая жизнь. - 1974. - 16 февр.