Вологодское издательство выпустило в свет книгу стихов Павла КУстова "На просторах Родины". 
Павел Кустов - не молодой поэт. Он пришел в литературу в 30-х годах, издав в Москве сборник стихов "Налив". В 1948 году в издательстве "Советский писатель"  у него вышла книга "Северо-Восток" и за последнее время немало стихов поэта появилось на страницах столичных журналов. 
Закономерно поставить вопрос - является ли новый сборник стихов П. КУстова "На просторах Родины" шагом вперед в творческом росте поэта, правильной ли дорогой он идет? 
Рецензируемая книга открыватся циклом стихов "У нас на Севере". Поэт еще в сборнике "Северо-Восток" посвятил родному краю немало взволнованных строк, с любовью описал его суровую прелесть. Однако там, да и в других сборниках, он иногда подменял показ внутреннего мира советских людей их душевное богатство эстетским любованием "безлюдным пейзажем", показом торжества природы над человеком. Например, стихотворение "Лесной пожар".
В стихотворениях сборника "Северо-Восток" нередко проскальзывали созерцательные, умиротворяющие нотки, а иногда и мотивы бесперспективности и пессимизма (стихотворение "Осеннее").
Надо сказать, что в сборнике "На просторах Родины" Кустов освобождается от таких мотивов, и это, несомненно, является шагом вперед в идейном росте поэта.  Но в новой книге Кустов еще не решил в полной мере главной своей задачи - не раскрыл глубоко сложного психологического облика советского человека, подчас подменяя его голым перечислением явлений или дел человека, а не живописуя самого творца этих дел.
Так, в стихотворении "Чем Вологда прославилась" Кустов перечисляет богатства нашей области и справедливо утверждает, что она славится, прежде всего своими людьми, создающими эти богатства. Но образов людей как раз и нет в стихотворении. "Люскова учит, -  слышали? - самих профессоров", - говорит попутно поэт, не давая представления об этой замечательной советской женщине-новаторе.  Так же невыразительно написан образ бригадира Климова. А далее Кустов ограничивается лишь перечислением профессий лесорубов и льноводов. 
На этом стихотворении, как и на многих других стихах цикла, лежит печать поспешности, незавершенности. В них мало поэтических находок, нет главного - поэзии, души - все это подменено штампами, декларативностью.
Эту же подмену поэзии арифметическим перечислением мы находим в стихотворении "Доярка". Автор давно работает над образом доярки. Однако, ранее его стихотворение "Молочная ферма" перегружено натуралистическими подробностями. От этого полностью не отказался он и в новых стихах "Доярка" и "На ферме". С другой стороны, если раньше поэт любовался трудом доярки, то в новых стихах не чувствуется даже этой поэтической взволнованности, влюбленности в её труд. Павел Кустов стал на путь бесстрастного перечисления того, чем заполнены дни доярки: 
Коров дородных нарормить,
Убрать из под кормушек сено,
Везде почистить поскоблить,
Водою теплою помыть
Недавно срубленные стены.
Кустов не дает себе труда остановить внимание читателя на каком-либо ярком, запоминающемся штрихе в образе его героини. В обилии прозаизмов меркнет поэзия ее труда, заслоняет характерное, типическое.
Поэт, видимо, и сам чувствует недоработанность стихотворения. Поэтому и заканчивает его риторическим восклицанием:
Того усталость не берет,
Кто отдал жизнь высокой цели,
Такие двигают вперед
К расцвету целые артели!
Но эта рифмовая проза не спасает поэта: не рисуя образа положительного героя, он пытаетяс убедить читателя, в то время как это убеждение должно было бы вытекать из всего повествования. 
Плохо зарифмованной прозой заканчивается стихотворение "На ферме".
Не удалось П. Кустову создать и образ агронома в стихотворении "Весной"  и образ агитатора в стихотворении "Агитфургон".
Чем же объяснить неудачи поэта? Может быть он не знает жизни колхозной деревни? Но ведь в более раннем цикле стихов "На земле колхозной" Кустов взволнованно воспевал труженников сельского хозяйства. Находит же поэт нужные поэтические средства для передачи быта северян, специфики северной природы. Перед читателями вставали образы советских людей, влюбленных в свой край.
В новом же цикле стихов мы не находим этой лиричности, исключая, пожалуй, только стихотворения "Кружевницы" и "Карелия". Лиризм, задушевность, придающие этим стихотворениям особую эмоциональную окраску, не пронизывают стихи колхозной тематики. Стихотворения о труженниках сельского хозяйства, представленные в сборнике, кажутся нам наиболее слабыми. Думается, что причину этой неудачи следует искать в том, что поэт не писал, а "делал" эти стихи, без предварительных  поисков ярких, типических деталей.