Рига Халид. «Горная река». Авторизованный перевод с татарского. Изд-во «Советский писатель». М., 1965.

Мне свет свой щедро дарит солнце днем,
Луна мне озаряет путь в ночи.
Но мне всего милей в краю родном
Кремлевских звезд горячие лучи.
Меня, как мать, Отчизна обняла
И счастьем дни наполнила мои.
Я гражданин страны, что так светла,
Я сын великой трудовой семьи.

В этих строках Риза Халида как нельзя лучше раскрывается его кредо. О чем бы ни писал поэт, в какие бы дали ни уводило его воображение художника — чувство нерасторжимой связи с родиной, сопри­частности всему тому, что происходит на ее просторах, пронизывает каждое стихотворе­ние, вошедшее в его книгу «Горная река».
Поэт умеет в скупых строках рассказать о неповторимой красоте родной страны, о ее славе и могуществе, о величии ее рат­ных и трудовых дел. И за всем этим мы ви­дим не пассивного созерцателя, а активного деятеля, сына огромной семьи, имя кото­рой — советский народ. Он сражался на фронтах за ее свободу и независимость, стоял на страже ее мирного труда, и на его вооружении, вместе с другими грозными боевыми средствами, значится еще одно — слово поэта.
В сборнике Р. Халида мы находим немало стихотворений, отмеченных печатью стро­гой взыскательности, в которых значитель­ность мысли сочетается с отточенностью формы. Назовем хотя бы такие его стихи, как «Время», «Пойду своей тропой в свои леса», «С юных лет научился я жить», «Родной язык», «Щедрый свет», «Песня о любимой», «Кружи и властвуй над по­лями», некоторые из восьмистиший.
Особо хочется выделить его стихи, по­священные Ленинграду. Юность поэта прошла на юге, но с нашим городом его сдружили годы войны, когда он, офицер-зенитчпк, охранял ленинград­ское небо от налета фашистских стервятни­ков.
Ты, Нева, душе моей сродни.
Мы на празднике Победы не одни.
И гремит на берегах твоих салют,
Прославляя те немеркнущие дни, —

пишет он в стихотворении «Моя Нева». С именем города-героя, с его высокой судь­бой связаны и такие стихотворения, как «Тверже камня», «В Разливе», «Белые ночи».
Духовный мир советского человека ши­рок и многообразен, и это нашло свое отра­жение и в книге Халида. Видное место в ней занимает лирика. Через ряд стихов проходит образ матери, к которой поэт обращается со словами нежности и привета пли спрашивает ее советов в трудные часы жизни. Это о строках материнских писем он говорит:
Как слова горячи! Как велик их накал!
Словно пламя, способны они обжигать.

Целый раздел книги, озаглавленный «Соловьи в саду», посвящен извечной и поистине неисчерпаемой теме любви. В нем еще весьма заметно следование традициям поэзии Востока, с ее условностью и цвети­стостью образных средств. И все же в луч­ших стихах этого цикла поэт сумел вы­рваться из плена традиционности, освобо­диться от сковывающих канонов любовной лирики прошлого и решить тему по-своему. В этом ему несомненно помогло острое чувство современности, присущее его даро­ванию.
Не всё равноценно в книге Халида. Есть в ней стихи, которые напоминают беглые, карандашные зарисовки или представляют собой только подступы к теме, но не ее решение. Некоторые стихи риторичны, за­мысел в них выражен слишком обнаженно и прямолинейно и не стал предметом ис­кусства. Таковы, например, «Шинель», «Великого мы вспомнили певца» (стихи о Пушкине) и некоторые другие. Далеко не всем восьмистишиям (а они составляют в книге отдельный раздел) свойственны глубина мысли, меткость и выразитель­ность поэтической формы.
Но не эти просчеты и огрехи определяют качество сборника в целом. Перед нами книга поэта, много думающего и интерес­ного в своих поисках подлинного золота поэзии.
Добрым словом следует помянуть и тех, кто помог поэту донести свое слово до русского читателя. Я говорю о Сергее Смирнове, Вяч. Кузнецове, М. Борисовой, С. Ботвиннике, Б. Кежуне, Н. Грудини­ной,, В. Шефнере и других поэтах, осуществивших перевод стихов с татарского. Большинство составляющих книгу переводов — на хорошем уровне.

П. Кустов. // Нева. - 1965. - № 10